Во Вьетнаме Клайд один стоил целой армии. Шрамы от пулевых ранений служили тому доказательством. Сейчас он был на сорок лет старше, но весил столько же, сколько в день призыва. Его руки были как литая сталь - Клайд выжимал триста фунтов после завтрака каждый день. В свое время уничтожил больше солдат Вьетконга, чем кто-либо из его знакомых. Также на его счету было немало убитых женщин и детей.

Угрызений совести он не испытывал. Для него они были сопутствующими потерями, которые, оставаясь в живых, могли убить тебя также верно, как и мужчина. На щеке у него был шрам от ножа, которым его полоснул мальчишка, пока он насиловал его сестру. Клайд никогда не забудет выражение лица того пацана, когда он вышиб ему мозги. Иногда он все еще видел в кошмарах страх на лице этого узкоглазого недомерка.

Клайд собрал сумку, оставил голосовое сообщение на работе, что его не будет несколько дней по личным причинам. Забив в GPS "Ад, Массачусетс", он включил фары и направился к межштатной трассе. Маршрут должен был занять семь часов.

Пока Клайд ехал по шоссе, он размышлял, что будет делать, если не найдет виновного по прибытии в Ад. Только потому, что звонящий много болтал по телефону, не значило, что он действительно появится, когда Клайд подъедет к кладбищу "Морнингсайд". В этом не было смысла, но по какой-то необъяснимой причине он верил, что безумный ублюдок будет ждать его там. Но почему?

* * *

Через семь часов и десять минут, когда Клайд проезжал поворот на Провинстаун, дорогу окутала дымка с клочьями тумана. Жуткие песчаные дюны, окружавшие машину, казалось, душили его мрачными предчувствиями, напоминая обстановку из фильма Джона Карпентера "Туман". Он слышал леденящий душу саундтрек в своей голове, пока волны разбивались о песчаные холмы внизу. Мертвый запах океана висел в воздухе, словно пердеж исполина. Вдалеке из тумана появились ржавые фермы древнего моста - он казался знакомым, будто Клайд уже видел его в одном из своих самых страшных кошмаров.

Всепоглощающее чувство страха охватило его, когда он пересекал узкий подвесной мост. Даже при свете дня дорога перед ним тонула в дымке, и Клайд едва ее видел. Двигаясь с черепашьей скоростью из страха провалиться сквозь изношенные перила вниз, в туманную муть, он наконец достиг конца этого ветхого сооружения.

Как по волшебству, туман рассеялся, и он увидел криво висящую вывеску, держащуюся на одном гвозде: "Ад, Массачусетс". Заброшенные здания, окутанные туманом и темными тенями по обеим сторонам улицы, заставили его почувствовать, что он перенесся в другой мир. Клайд увидел выцветшую вывеску "Кладбище "Морнингсайд" и остановился посреди улицы.

Как и говорил техник "Веризон", офис продаж кладбищенских участков когда-то был церковью - с витражами и шпилем, уходящим в небо, пока его верхушка не исчезала в тумане. Многие подростки за прошедшие годы швыряли камни в Иисуса и его учеников, и большая часть стекол лежала осколками на голубых камнях, окаймлявших внешнюю стену. Часть крыши просела в огромную дыру, а ступени на крыльце были сломанными. Вдалеке огромное дерево упало поперек двух телефонных столбов на краю парковки. Телефонные провода усыпали гравий и исчезали в высокой траве.

За ветхой церковью Клайд увидел холм с надгробиями всех форм и размеров. Среди них, покрытые мхом, стояли корявые деревья, словно древние часовые среди мертвых руин. Через дорогу Клайд увидел еще одну выцветшую вывеску с едва читаемыми буквами - "Кухня Мэгги", лежащую на тротуаре. От многочисленных штормов и ураганов, а также едкого соленого морского воздуха каждая облупившаяся доска обшивки стала мрачно-серой.

Выйдя из машины, Клайд стоял среди унылых руин центра Ада и гадал, зачем, черт возьми, его заманили в это Богом забытое место на мысе Код. Идя по извилистой тропинке, он заметил, что большинство надгробий были установлены в 1930-х годах. В отличие от кладбища, где были похоронены его родители, на эти могилы никто никогда не положит цветов. Даже дети этих потерянных душ давно забыты. Просмотрев эпитафии, которые он еще мог разобрать на надгробиях, он вернулся к своей машине, припаркованной посередине улицы перед церковью.

Когда он нажал кнопку на брелке, чтобы открыть двери, он услышал телефонный звонок внутри церкви. Каждый звонок для него теперь ощущался как удар кинжала в сердце. С каждым новым дребезжанием аппарата его душу сжимало предчувствие неминуемой гибели. Клайд никогда не пасовал перед дракой, но знал: если у него есть хоть капля ума, он должен сесть в машину и уехать.