Откуда она знает об этом? Разве весь смысл того, что он таскает мою задницу на гору, не в том, чтобы уединиться?

— О. — Ее лицо слегка вытягивается. — Ну, если тебе когда-нибудь понадобится напарник для спарринга…

Я почти готова принять ее предложение, но тут вспоминаю угрозу Инквизитора.

— Я тренировалась, но всего час, — признаюсь я. — Лорд Ворчун приказал мне отдыхать.

— Все было так плохо, да? — ее смех заразителен.

— Думаю, мой последний взмах мечом чуть не отрубил ему член, так что…

— Это была бы трагедия. — Ши ржет, а затем морщится, словно стараясь не смеяться слишком громко. — Но я буду держать свои соболезнования наготове.

Судя по тому, что он все равно никогда не пользуется этой штукой, не такая уж это будет и трагедия.

Я улыбаюсь ей в ответ, но когда переминаюсь с ноги на ногу, движение отзывается предостерегающей болью в икре.

Ши замечает это.

— Ты в порядке?

— Знаю, что должна строить из себя крутую, — вздыхаю я, оглядываясь, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. — Но у меня все болит, и мне кажется, что я умираю.

Она смеется.

— Ты могла бы сходить в…

Я поднимаю руку, останавливая ее прежде, чем она произносит «бани».

— Я просто собираюсь лечь в кровать, отключиться, потом проснуться и, наверное, помочь Леноре с подготовкой к Двенадцатидневью.

Ну, и, может быть, еще продолжить выкорчевывать тот упрямый пень в саду, пока через несколько дней не начали съезжаться гости.

Но даже произнося это, я чувствую вспышку паники. Отдых. Готовка. Мне нужно заниматься более важными делами.

— Ты ведь придешь на праздник, да? — спрашиваю я, вспоминая слова Инквизитора о том, что рыцари тоже приглашены, даже те, кто только собирается ими стать.

Взгляд Ши скользит мимо меня к воротам Беллаторума.

— Меня пригласили, но я не уверена, смогу ли взять с собой брата. — Ее плечи слегка опускаются, словно после проблеска чего-то более легкого она только что вспомнила о лежащей на ней ответственности.

Еще один рот, который Леноре придется кормить и баловать маленькими подарочками? Тот, кто не ел нормальной домашней еды уже, наверное, Звезды знают сколько времени? Если я откажу Ши, Ленора меня прикончит.

— Думаю, ему будут более чем рады.

Она расцветает, тихонько вздыхая.

— Я уже так давно не была на празднике Двенадцатидневья. Конечно, новобранцы играют в карты и напиваются, — поспешно добавляет она, — Но это совсем не то.

— Моя сестра его обожала. Мы каждый год готовились к нему вместе.

Я позволяла Исидоре все выбирать, позволяла делать мне прическу и наряжать себя, как куклу. Для нее это так много значило, а мне было все равно.

— Моя мама тоже. — Ее улыбка становится такой широкой, что у глаз собираются морщинки, но затем меркнет. — Я бы отдала все, чтобы провести с ней еще одно Двенадцатидневье.

Знакомое чувство. Такое же я испытала вчера, когда обнаружила на своей кровати после тренировки несколько платьев. Тех, которые заказала в Волчьей Крепости. И сразу же поймала себя на мысли, что хочу, чтобы здесь была Исидора, помогая мне выбрать одно из них.

— Приходи пораньше, будем готовиться вместе, — выпаливаю я.

Она немного мнется, глядя на свои бриджи.

— Я, наверное, просто надену униформу. Я не…

— Экономка Инквизитора заставила меня заказать три платья. — Я беру ее за руку. У меня было три наряда, каждый из них лежал в отдельной коробке и бережно завернут в папиросную бумагу, почти такую же нежную, как и сами платья. Три это на два больше, чем мне нужно. Учитывая, что мой повседневный гардероб состоит из одолженной униформы и садовой грязи, я еще не набралась смелости примерить хотя бы одно. — Можешь одолжить одно из них.

Она прикусывает нижнюю губу, а затем кивает.

— Если только Бреккан не будет мешаться…

— Мы закинем его в библиотеку.

Эдриан будет в восторге.

— Договорились. — Она ухмыляется. — Заметано.

То, с каким облегчением она улыбнулась, не выходит у меня из головы большую часть пути обратно в дом. В этом было что-то невероятно теплое по сравнению с холодом остального, одинокого дня. Но как только я дохожу до моста, мои мысли снова возвращаются к Инквизитору. Его рука на моей. Взгляд, которым он окинул меня перед уходом. То, что он заметил, что мое тело сдает… и не позволил этому случиться.

А теперь он отправился расследовать очередное убийство, покинув безопасные границы Веннаро. Единственного региона, который за последние месяцы не затронули собиратели сердец. От этого осознания внутри все обрывается, пуская по телу волны тревоги.