— Я просто сложила два и два, потому что я не такая слепая, как вы оба думаете. — Я скрещиваю руки на груди, слегка морщись от натяжения бицепсов. Ненавижу признавать, что он был прав насчет боли в мышцах. — Но да, я разговаривала с Эдрианом. С этим какие-то проблемы?

Инквизитор хмурится.

— Я не считаю тебя слепой. — Он делает паузу. — И я ничего от тебя не скрываю.

Я приподнимаю бровь. Если не считать этого рта. Этих рук. Звезды, мне нужно выкинуть его из головы, пока он меня не уничтожил.

— Я больше ничего от тебя не скрываю, — поправляется он, неверно истолковав мой застывший взгляд. — У тебя и так хватало забот. Собиратели сердец не казались главным приоритетом с тех пор, как ты…

Он не договаривает, но ему и не нужно.

С тех пор как я решила остаться.

С тех пор как все стало намного сложнее и продолжает усложняться с каждым днем.

С тех пор как Кирен…

Одного его имени достаточно, чтобы напомнить мне, почему мне все еще не все равно. Почему я продолжаю приходить сюда, когда мое тело готово сдаться. Почему я не могу переступить черту. Почему я больше никогда не позволю себе быть слабой.

— Мне все еще небезразлично, кто убил короля, — бормочу я, даже если я не настолько глупа, чтобы верить, что поимка убийцы восстановит мою репутацию. Мысль о том, что он считал, будто мне стало наплевать, будто я просто сдалась, тяжелым грузом ложится на грудь. — Даже если я не вернусь домой.

Он проводит языком по нижней губе; его взгляд устремлен куда-то в себя.

— Разве ты не хочешь попросить меня взять тебя со мной? — наконец произносит он так, словно в этот раз ему бы этого хотелось.

Внутри меня начинает пульсировать напряжение.

Слишком рано.

Я хочу проигнорировать тихий голосок, твердящий, что он предлагает мне переступить ту самую черту. Хочу верить, что готова отдаться тому, чем бы это ни было, тому, что, как мы оба знаем, происходит между нами.

Вместо этого я опускаю глаза вниз, боясь, что он увидит меня насквозь.

— Земля скоро промерзнет. Я почти закончила в саду, но если я до этого не успею высадить остальные новые растения в землю…

Инквизитор склоняет голову, его кадык дергается. Мой взгляд следит за этим движением.

— Только не перетруждай себя там, — говорит он. — Тебе нужен отдых.

Он меня точно доконает.

— Ты со всеми своими новобранцами так нянчишься?

Он почти улыбается.

— Нет, но они лучше умеют подчиняться приказам.

Я сверлю его взглядом.

— Ладно. — Он закатывает глаза. — Наверное, весь секрет в том, что я могу им приказывать в принципе. А вот как заставить тебя выполнить хоть что-то из того, о чем я прошу, я все еще не придумал.

Я подавляю смешок, готовый вырваться из ниоткуда.

— Мог бы начинать со слова «пожалуйста».

— Пожалуйста? — он фыркает, качая головой. — Ты никогда не дашь мне так легко отделаться.

Я пожимаю плечами и тянусь к мечу, но он не отдает.

— Я могу сама положить его на место, — говорю я. — Разве это не одно из твоих очень важных правил? Класть всякое дерьмо на место?

— Я уберу. — Наши взгляды встречаются, и что-то скручивается в груди. Блядь, этот мужик видит меня насквозь. Но он отворачивается с ухмылкой, невидимая броня снова на месте. — Не хочу, чтобы у тебя руки отвалились.

Я подыгрываю ему, показывая средний палец, прежде чем наклониться за сумкой, которую принесла с собой. Может, лучше придерживаться этого. Продолжать отступать от черты назад, каждый в свою сторону. Обмениваться этими насмешливыми подколками.

В конце концов, я пытаюсь выжить.

Несмотря на настойчивые рекомендации Инквизитора сходить в баню, все, чего я хочу, спускаясь с горы — это холодный душ. Чтобы смыть грязь… ну, и по другим причинам.

Но я останавливаюсь в Беллаторуме. Сумка на плечах кажется тяжелее, когда я вхожу в Общий корпус, но я заставляю себя зайти в ближайшую общую комнату. Это часть процесса. Часть того, чтобы отпустить его. Поставив сумку на стол, я достаю вещи, тянущие меня вниз. Когда я поднимаю стопку одежды, мое тело кричит от боли, но это не та боль, от которой может избавить принятие ванны.

— Ему они больше не понадобятся, — бормочу я себе под нос, но это напоминание не помогает.

Я все равно кладу сложенную одежду Кирена на стол, оставив рядом его сапоги. Мальчишка ненамного старше Андри косится на них, пока я поспешно отворачиваюсь.

Я не остаюсь посмотреть, возьмет ли он что-нибудь.

Уходя, я настолько погружена в свои мысли, что не слышу, как меня окликают, пока Ши не хватает меня за плечо. Я машинально напрягаюсь, руки сжимаются в кулаки, и она отшатывается.

— Прости! — она нервно улыбается. Сегодня она не в форме, но между бровями залегла слабая морщинка, словно она слишком долго вынашивала какую-то мысль. — Просто хотела поймать тебя и сказать спасибо за книги, которые ты дала моему брату. — Она заглядывает мне через плечо. — Ты сегодня тренируешься?

— Э-э, нет. — Я не могу скрыть своего удивления.