Мы уже далеко от острова, когда я вижу красную вспышку на суше — грузовик на скорости приближается к докам. Это был Торин.

Но он опоздал.

Сорок четыре

Чем дальше мы удаляемся от залива Рэйвенпик, тем сильнее льются слезы, смешиваясь с солеными морскими брызгами и хлещущим дождем, который жалит, когда попадает на мою замерзшую кожу.

Ретт не просыпался.

Тревор даже не взглянул на меня.

Мужчина, который был с нами, управлял лодкой, в то время как Тревор стоял рядом с ним, глядя на воду впереди и держась за перекладины, идущие вдоль борта лодки, так, что побелели костяшки пальцев.

Торин пришел за мной, он не сдавался, но это не имело значения. Он никогда не найдет меня снова. Тревор убил бы меня после того, как закончил бы пытать, но я была благодарна Торину. За спасение Харпер. За то, что он добрался до нее. Рути забрала бы ее, с ней все было бы в порядке.

Я оглядываюсь на нож, лежащий поверх всего этого снаряжения, он оставил его там, чтобы помочь мне?

Неужели он ожидал, что я воспользуюсь им?

Словно почувствовав мои мысли, он оглядывается на меня через плечо, кивая головой так незаметно, что я легко могла ошибиться в этом движении. Он помогал мне раньше. Но если он хотел помочь мне, то почему работал на Тревора?

Ерзая, я подавляю дрожь от напряжения в ребрах и наклоняюсь, пытаясь взглянуть на Ретта. Он все еще лежал слишком неподвижно. Я даже не могла сказать, дышит ли он еще. Дождь барабанит по лодке, промокая всех насквозь, делая палубу скользкой. Смогу ли я вытащить Тревора и доставить нас на безопасную сушу? Поможет ли этот человек?

Я не знала, что делать.

Мы были одни здесь, на воде, погода и море находились в состоянии войны. Я не знала, как далеко мы были от суши, но я ничего не могла разглядеть впереди, а остров был так далеко, просто точка в безбрежном океане, его впечатляющие скалы и пики были едва различимы.

Внезапно в лодку врезается сильная волна, опасно креня нас в сторону. Я цепляюсь за нее, стиснув зубы. Может быть, мне повезет, и море убьет меня прежде, чем Тревор получит шанс. Это была бы более быстрая смерть. Море милосерднее, чем когда-либо Тревор.

Но мысли о моей смерти, о том, что я оставляла позади, причиняли такую сильную боль, что у меня перехватывало дыхание.

Как я могла позволить ему победить, когда я так упорно боролась, чтобы победить его? Как я могла просто сидеть и терпеть его оскорбления и его контроль, когда мне удалось сбежать от него? У меня были силы, у меня была воля… где они были, когда я в них нуждалась?

Этот страх контролировал меня. Эта травма, которую он оставил, пыталась завладеть тем, что я построила для себя, пыталась отнять у меня то, чему я научилась с тех пор, как ушла от него. Я была сильнее его, может быть, не физически, но морально я была сильнее, я не боялась его.

Я его не боялась.

Ретт стонет и перекатывается, и облегчение захлестывает меня. Он должен был выжить. Мне нужно было, чтобы он выжил.

Мне нужны были Харпер и Торин.

Мне нужна была бухта Рэйвенпик, и, черт возьми, я не собиралась позволять ему отнять это у меня. Он достаточно украл у меня за последние девять лет, он достаточно отнял у меня.

Больше нет.

Больше ему от меня ничего не нужно было.

И если я умру, сражаясь с ним, то так тому и быть, по крайней мере, я уйду, зная, что не позволила ему легко взять меня.

Я все равно собиралась умереть, мне просто нужно было решить, как быстро я хочу, чтобы это произошло.

Я могла бы пойти сражаться, показав чертову миру, что я не кроткая, испуганная девочка, за которую все меня принимали, я могла бы показать всем, что он больше не контролирует меня. Я могла бы послать сообщение своей дочери, что независимо от того, как кто-то к тебе относится, ты сама распоряжаешься своей судьбой.

Я могла бы показать Торину все, чему он научил меня на своем пути. Показать ему, что его любовь ко мне помогла мне обрести силу и волю бороться за себя.

Потому что ты мог быть окружен людьми, которые любили, защищали и заботились о тебе, но, в конце концов, ты был единственным человеком, на которого мог сам рассчитывать. Твоя сила, твое могущество, твой контроль и воля — вот все, что у тебя было, чтобы заставить тебя идти вперед.

В конце концов, ты был своей единственной надеждой.

И тебе просто нужно было поверить в себя. Что ты достаточно силен, чтобы принять бой, достаточно силен, чтобы выбрать себя.

И я выбирала себя.

Когда очередная волна сильно ударяет в лодку, я использую это в своих интересах, резко вскакивая с сидения, как будто меня сместили. Я врезаюсь в контейнеры, ударяясь сильнее, чем ожидалось, и выбивая воздух из легких, но мне удается схватить нож, пряча его сбоку, пока я пытаюсь восстановить равновесие и вернуться на свое место, чтобы засунуть его под ногу.

— Сядь, мать твою, обратно, Майя! — приказывает Тревор.