Не медля ни минуты, я подхожу к лежащему без сознания и стреляю, убивая его на месте. Я не мог рисковать, что они пойдут за Харпер или кем-то еще в этом городе. Единственная проблема сейчас — это тела, с которыми мне, черт возьми, приходилось иметь дело.

— Торин!? — я слышу крик Харпер через закрытую дверь.

— Оставайся там! — я приказываю: — Я иду. Я сейчас буду.

— Мне страшно, — она кричит в ответ: — Где мама?

Мое сердце разрывается.

Я не отвечаю ей, пока перетаскиваю тела и запихиваю их в кузов своего грузовика, натягивая на тела брезент, который у меня там есть, чтобы прикрыть их. Мне придется разобраться с ними позже.

Я ни хрена не мог поделать с кровью на бетоне, но начинался дождь, он ее смоет. Мне просто нужно было, чтобы Харпер этого не увидела.

Тела убраны, я подхожу к двери и распахиваю ее, ловя Харпер, когда она вылетает за дверь, и обнимает меня за талию.

— Я держу тебя, малышка, — успокаиваю я ее, — Давай отведем тебя к Рути.

— Где мама, Торин? — она хнычет.

— С ней все будет в порядке, — говорю я ей, веду к грузовику и усаживаю на пассажирское сиденье.

Она тихо плачет на сиденье, пока я быстро везу нас к Рути и паркуюсь прямо перед входом.

— Приехали.

Рути находится в фойе, когда мы проходим через него,

— Береги ее, — говорю я ей.

Ее глаза понимающе расширяются:

— Майя, — она задыхается.

— Я верну ее. Я верну ее, Рути.

— Делай то, что должен, Торин, — яростно рычит она, принимая Харпер в свои объятия, — Верни нашу девочку.

Она понятия не имела, на что я был готов пойти, чтобы спасти Майю. Я не говорю "до свидания", когда сажусь в свой грузовик, возвращаясь к себе домой, но Майи уже не было, и все, что у меня осталось, — это лужа крови на мраморных плитках моего дома.

Сердце бешено колотится, ярость ослепляет меня, я захожу внутрь, хватая все, что мне нужно, чтобы довести дело до конца.

Я иду, маленькая лань. Я иду за тобой.

Сорок три

 

Тревор крепко держит меня, его пальцы оставляют синяки на моем предплечье, там, где они впиваются.

Я вырываюсь из его хватки:

— Не прикасайся ко мне, черт возьми! — я шиплю на него.

— Я вижу, у тебя вырос хребет, —

 

рычит он, убирая руку, но притягивая меня к себе, прежде чем поднять другую руку и ударить ею меня по лицу, одновременно опуская на пол. — Ты действительно облажалась, Майя.

Он опрокидывает меня на спину, и с моей губы капает кровь.

— Я предупреждал тебя. Я говорил тебе, что случится, если ты бросишь меня. И ты выставляла себя шлюхой. Я собираюсь оттрахать тебя как следует, прежде чем убить, дорогая. Ты моя собственность.

Его нога наносит еще один быстрый удар по моим ребрам, и я вскрикиваю от треска, который раздается от силы удара. Боль яростно вспыхивает у меня в лице и животе, высасывая дыхание из легких и лишая меня голоса.

— М-Майя, — стонет Ретт, лежа ничком на сиденье рядом со мной.

Он был бледен, вспотел, глаза тусклые и почти безжизненные. У него было слишком сильное кровотечение; он не переживет этого.

— Прости, — стону я, переворачиваясь на бок.

В доках пусто, если не считать нас и группы людей Тревора, приближающийся шторм распугал рабочих.

— Где, черт возьми, лодка? — Тревор орет.

— Их всего две в день, придурок, — говорит Ретт, держась за его плечо, когда он приподнимается, чтобы сесть. — Похоже, ты застрял здесь еще как минимум на шесть часов. Если шторм не отменит еще один рейс.

Надежда расцветает в моей груди.

— Достань мне лодку, — требует он от одного из своих людей, — мне плевать, какую именно.

Я подбираю ладони под себя и встаю на колени, чувствуя руки подмышками, и смотрю, чтобы увидеть стоящего Ретта. Он был так чертовски слаб прямо сейчас, но он помогал мне.

— Ретт, ты ранен, — говорю я, поднимаясь на ноги.

— Я собираюсь отвлечь их, — шепчет он. — Когда я это сделаю, беги в лес. Найди хижину.

— Ретт, — плача, шепчу я.

— Сделай это, Майя. Если с тобой что-нибудь случится, Торин не выживет.

— Они убьют тебя.

— Меня труднее убить, чем ты думаешь, сладкая, — он подмигивает, но выражение его лица не соответствует словам. Он был готов умереть за это.

— Нет.

— Когда я досчитаю до трех, ты побежишь, ты меня поняла?

— Ретт, — умоляю я срывающимся голосом.

— Подумай о Харпер, Майя. Она нуждается в своей матери. Ты нужна Торину.

— Если я не пойду с ним, Ретт, он не уйдет.

— Он все равно не уйдет, — говорит мне Ретт, — потому что я собираюсь его убить.

Он истекал кровью, окрашивая светлый цвет своей рубашки в красный, а его кожа теряла цвет быстрее, чем сгущались тучи. Позади него волны разбиваются о скалы, маяк на другой стороне залива разливает свой свет по воде.

— Готовься, — шепчет он, — Один...