На первый взгляд они были темными, но при ближайшем рассмотрении я смог заметить рыжие, медные и даже светлые пряди, которые вплетались в ее густую гриву, блестящую и волнистую, так и просившуюся намотаться на мой кулак.

Мой член дергается, когда новые образы, новые иллюзии проносятся в моем сознании: она стоит на коленях, ее рот широко раскрыт, пока мой член принимают эти красивые розовые губки, ее зеленые глаза смотрят на меня, пока я трахаю ее лицо, а она опустилась на колени и взяла его, ее язык и зубы дразнят меня по всей длине. Ее распростертое, тугое маленькое тело было влажным, нуждающимся и манящим.

Я мог только представить, какой она была на вкус.

Она судорожно сглатывает, и только тогда я замечаю, насколько близко мы друг к другу. Из-за положения наших тел, когда я стою, а она сидит, ее лицо оказывается на уровне промежности. И эти штаны не справятся с задачей скрыть внезапное возбуждение, которое напрягло мои мышцы и пронеслось прямо к моему члену.

Это были пять долгих лет совместной работы, и мне вдруг стало очень интересно вложить это во что-нибудь гораздо более теплое.

Я отхожу от Майи, отворачиваясь, чтобы скрыть бушующий стояк, растущий в моих спортивных штанах, и сажусь, незаметно приспосабливаясь, чтобы облегчить дискомфорт.

Но это было недостаточно тонко, потому что ее глаза опускаются на мои колени, прежде чем расшириться, и все же она не отводит взгляд.

— Майя, — предупреждающе хриплю я, когда она ерзает на месте, ее обтянутые штанинами бедра прижаты друг к другу, что можно было бы принять за нервное ерзание, если бы не сияющий румянец, заливающий ее щеки, и тот факт, что ее глаза продолжают задерживаться на моих коленях.

— Маленькая лань, — говорю я громче, и она, наконец, переводит взгляд на мое лицо, приоткрыв губы.

— Вот, — она внезапно вскакивает, бросаясь ко мне, — Тебе следует отдохнуть, и, э-э... — она замолкает, перегибаясь через меня, чтобы взять подушки и прислонить их к руке.

Ее рука ложится на мое здоровое плечо, и она пытается уговорить меня лечь, но я не двигаюсь с места.

Она подалась вперед, и у нее вырвался быстрый вскрик, когда ее изящное тело приземлилось на мое. Я ворчу, когда она толкает меня за плечо, но умудряюсь обхватить руками ее узкую талию, крепко прижимая к себе.

— Мне очень жаль! — она выдыхает, оставаясь настолько неподвижной, насколько может, когда ее ноги оседлали одно из моих бедер, колено упирается мне между ног, но это горячее центральное место ее тела находится прямо над моей ногой, и ее тепло подобно клейму, даже сквозь пот.

— Не двигайся, — шепчу я.

— Я причинила тебе боль? — она слегка покачивается, подталкивая мой член ногой.

— Прекрати. Двигаться.

У нее вырывается вздох, когда моя ладонь ложится ей на спину, прижимая ближе, в то время как одна рука ложится на ее ногу, касаясь складки вверху бедра.

— Я просто хотела помочь, — выдыхает она.

— Майя.

Ее горячая киска прижимается к моему бедру, и я просто... Моя рука обвивается вокруг ее бедра, притягивая ее к себе. Ее глаза закрываются, когда вздох раздвигает ее губы, поэтому я делаю это снова, и от этого зрелища у меня вытекает преякулят за пределы моих боксеров.

Ее пальцы цепляются за мое плечо, ногти впиваются сквозь хлопок моей футболки, пока я двигаю ею взад-вперед по своему бедру, мой рот растягивается в довольной ухмылке, когда она двигается вместе со мной, прижимаясь к моей ноге.

Ее подбородок опускается на грудь, дыхание вырывается тихими стонами. Ее ногти продолжают впиваться в плечо, но я смотрю туда, где ее ноги перекидываются через мои, где ее горячий центр прижимается ко мне. Черт, я хотел увидеть, как она плачет, увидеть, как ее киска сжимается, когда она кончает. Она была сногсшибательна в таком виде, полностью одетая и получающая удовольствие от меня, и я мог только представить, насколько чертовски сногсшибательной она была бы полностью обнаженной и в моей власти.

— Ты так красиво выглядишь верхом на мне, — хриплю я, потерявшись в этом движении, потерявшись в кайфе. — Продолжай скакать, маленькая лань, вот и все.

— О боже, — шепчет она дрожащим голосом.

Я двигаю ею быстрее, мои собственные мышцы напрягаются, удовольствие от наблюдения за ней посылает предупреждающие мурашки по моему позвоночнику. Мой член дергается, истекая.

Меня не волновало, что это значило для меня, не волновало, что все происходило не так, как я себе представлял. Я просто хотел услышать, как она поет для меня.

— Возьми это, — рычу я, — Кончай мне на бедро, маленькая лань.

— Ч-черт, — заикается она, запрокидывая голову, когда я двигаю ею быстрее и жестче, — Торин.

Срань господня, когда я слышу, как она произносит мое имя, слышу удовольствие, которое душит ее, мои яйца сжимаются, когда мое собственное удовольствие вырывается на поверхность.

Она вскрикивает, ее тело дрожит, мышцы напрягаются, когда она прижимается к моему бедру, и я тоже не могу это остановить. Я со стоном натягиваю боксеры, пальцы сжимаются на ее бедре, когда мы оба теряем себя в этом внезапном удовольствии.