- С Александром Танвиллом Фаргарийским. Наследным принцем…

Во мне что-то взорвалось. Треснуло и полетело вниз, словно огромная глыба льда, сорвавшаяся с вершины горы. Я сам не понял, как ударил Калеба. Тот отлетел в стену и рухнул на пол.

Лекарь схватился за подбородок и испуганно посмотрел на меня. А я прикрыл глаза. Хорошо, что на мне были «браслеты». Иначе сломанной челюстью точно не обошлось бы.

К счастью, у Калеба с собой были зелья. Пока он лечил себя, я шагнул к окну, пригладил одежду, чтобы выглядеть не как безумец, а как человек, который собирается взять ситуацию под контроль.

- Говори, - велел я, когда лекарь закончил.

- Я… Они, - быстро поправился бледный и трясущийся Калеб. - Они предполагают, что Император Фаргара именно за тем приезжал. Он не только проверял дар Мелины. Райан ударил ее клинком, принадлежавшим Александру. Его магией.

Почему-то мне захотелось снова ударить лекаря. Даже придушить, чтобы он замолчал. Хотя, конечно, я понимал, что лекарь не виноват и, наоборот, пытается помочь.

- Ты сказал, что дар перестал убивать свою владелицу, - напомнил я.

- Да. Либо стал делать это менее активно.

- Принц в коме, - развел я руками.

- Но девушку могли отвести к нему. А еще… Ваш отец вспомнил, что Мелина недавно получила письмо. Оно взорвалось, так что внутри могло быть все, что угодно. Например, что-то зачарованное магией Александра.

- Серьезно? Такой мелочи, по-твоему, хватило?

- Ваше Высочество, - покачал головой лекарь. – Дар мало изучен. Все может быть. И, к сожалению, это самое логичное объяснение для всего происходящего. Уверены все. Проверку даже предлагали не проводить. Но ваш отец приказал.

Я кивнул, с трудом удерживая себя от очередной глупости. Надо было признать – наследный принц Фаргара может быть истинным Мелины.

Но это не значит, что он ее получит. Моя. Не отдам. Никому.

- Когда проверка? – поинтересовался я.

- Завтра утром.

Завтра? Пары часов хватило бы, чтобы собрать все необходимое.

- Почему так долго? – задал я вопрос.

- Гранвелл требует провести ее с присутствием их жрецов, - сообщил Калеб.

- Чтобы устроить какую-то провокацию.

- Ваш отец тоже так считает, - развел руками лекарь. – Потому приглашены священнослужители из других стран. Всего будет человек тридцать.

При том, что достаточно одного. И еще будут свидетели. Судя по всему, толпа будет больше, чем мы ожидали на праздник.

Это немного… заставляло нервничать. Но я глубоко вдохнул, собрался и заставил себя сесть за стол.

- Устраивайся поудобнее, - велел я, указав лекарю на кресло напротив. – Будем думать, как обмануть проверку.

Глава 6: Чай с сахаром

Мелина Лоуренс

Гул крови в ушах заглушил все вокруг. Даже Калеб с его спокойной уверенностью, и стражи, стоявшие по периметру комнаты, будто растворились.

Я смотрела на эту сахарницу, как на змею, которая вот-вот меня укусит. Но вдруг там действительно средство, чтобы сбежать? Чтобы не ждать проверки и казни?

Пальцы сами потянулись к крышке - открыть, проверить, хоть что-то сделать. И замерли в сантиметре.

Это же подарок от моего папы. От того, кто меня саму подарил. Или продал - неважно.

Впервые за все это время стало по-настоящему обидно, до дрожи, до кома в горле. Я почувствовала себя ребенком, которого бросили на краю пропасти, и понимала, что никто не протянет мне руки.

Отец не мне помочь хочет. Себе.

Но при этом Энтони Лоуренс на самом деле может как-то организовать мой побег. Опять же – отцу так нужно.

Для чего? Возможно, он хочет передать «товар» покупателю, который заплатил, а до сих пор меня не получил. Тогда я окажусь в лапах наших врагов. Что они со мной сделают?

Будут опыты проводить, а потом все равно убьют, чтобы отобрать дар. Еще и могут использовать для уничтожения Альверии. Уж лучше смерть, чем такая короткая и страшная жизнь.

Но также может быть, что папа не соврал, и он на самом деле работает на благо нашей страны в каком-то Ордене.

Если так, то Энтони Лоуренс не предатель, и правда может помочь. Это значит, что я сейчас сижу и отказываюсь от настоящей помощи. От спасения.

Горло сжало, в груди что-то болезненно сдавило.

Конечно, я понимала, что на меня смотрят. Было странно просто сидеть, уставившись на посуду. Потому я налила себе в чашку чай. Но сахар добавлять, конечно, не стала.

Я сделала несколько глотков - терпкий, чуть горьковатый напиток обжигал язык и горло, но хоть на секунду возвращал тепло.

Потом я даже взяла с тарелки кусочек хлеба. Есть не хотелось, но нужно было что-то делать, чтобы не принимать решение прямо сейчас. Чтобы не брать сахарницу. Или не отдавать ее обратно служанке.

Что угодно – лишь бы оттянуть момент выбора.

Я жевала медленно, почти механически, стараясь сосредоточиться на простых движениях. И все время вспоминала папу.