Но сейчас не это имело никакого значения.

В зале началась настоящая паника. Я видел в лицах людей ужас, растерянность, страх. Но не все выглядели напуганными – некоторые наши союзники, наоборот, казались очень довольными.

Лианна так вовсе не могла сдержать легкую улыбку.

Без нее не обошлось. Запись хоть и была настоящей, но очень «красиво» представленной. А уж какой идеальный момент выбрал Александр, чтобы ее показать.

- Я был в бою с Фаргаром, - закричал один из командиров. – Там был столп пламени.

Ожидаемо, сходство заметил не только я. Моя жена попыталась оправдаться. Она задала довольно правильный вопрос. Как моя жена могла быть в бою?

Только вот присутствующие, переполненные страхом и ненавистью, не были способны мыслить логически в данный момент. Было понятно, что еще немного, и на несносную девчонку накинутся. На части порвут.

Мелина тоже это осознавала. Ее глаза были широко раскрыты, зрачки потемнели от страха. Во взгляде моей диверсантки читался не только испуг, но и растерянность. Она не представляла, что делать.

А я представлял. Нужно было осадить людей, еще сильнее напугать и напомнить о том, кто перед ними.

Я встал. Слово «тишина» вырвалось из груди с таким рыком, что я сам удивился. Это сработало. Лица присутствующих вытянулись, кулаки разжались, все взгляды устремились на меня.

- Никто не смеет обвинять мою жену, - спокойно произнес я очевидную всем вещь.

Но этого было мало. Теперь нужно было успокоить, воззвать к той самой логике, о которой все забыли.

- Насчет огня подмечено абсолютно верно, - согласился я с выводами моих людей. – Но во время боя Мелина была во дворце, с моим отцом. В слепой зоне ее не могло быть.

Туда невозможно быстро перенестись. Раз так, однозначно можно сказать, что «нести» столп пламени моя жена никак не могла. А кто тогда? Сейчас это вообще меня не волновало.

На лицах большинства альверийцев и гранвеллцев появилось замешательство. Затем – осознание того, что я прав.

Но эмоции нескольких человек были совсем иными. На них вообще не было удивления или страха. Лианна так и вовсе казалась довольной до того момента, как я поднялся с места. А вот мои слова ей явно не понравились.

Неожиданно выступил Асмодей. Этот недодракон, вечно трясущийся от страха, сейчас очень вовремя вспомнил о том, что такое смелость.

- Если метка поддельная, на драконе тоже какое-то влияние, - пробормотал он.

На самом деле, мой брат сказал все правильно. Так и случилось бы, если бы фальшивую метку на Мелине нарисовали фаргарийцы. Они бы позаботились и о том, чтобы я чувствовал девушку.

Что на это было сказать? Допустить проверки метки я не мог. Оставалось только вновь воззвать к здравому смыслу.

Мы ведь не видели никаких доказательств того, что рисунок поддельный. На записи не было ничего, связанного с ним.

Но произнести это я не успел.

- А ведь ваши сигилы были уничтожены как раз после бракосочетания наследного принца, - с ехидной ухмылкой протянула Лианна.

Она знала, куда «ударить». В самую больную нашу рану.

Простым совпадением случившееся быть не могло. Да и не было – именно благодаря Мелине наши границы остались без защиты.

Если мне это было давно известно, то отец только сейчас сопоставил факты. И в нем будто что-то сломалось. Я видел, как в его взгляде собралась буря, как на лице от ярости проступили чешуйки.

- Под стражу, - практически прошипел наш Император.

Его голос был совсем не таким, как обычно. Он был яростным, обвиняющим, не терпящим пререканий.

Но дать арестовать жену я не мог. Если с записью еще как-то выйдет объясниться… Я не знал, какие другие доказательства притащил Александр. А то, что они были, можно было не сомневаться.

Раз уж лекарь так нагло ворвался в самый «подходящий» момент, он хорошо подготовился. Точнее, его подготовили.

- Нет, - заявил я. – Я не позволю, чтобы моя…

- И Реймонда, - вдруг рявкнул отец.

Он сжал кулаки так, что ногти врезались в ладони, кожа побелела. Я видел, как каждая вена на руке правителя выступила, как чешуйки снова появились на лице от ярости. В ней не было места ни сомнению, ни пощаде.

Внутри меня тоже бурлила ярость, но я не мог позволить ей поглотить себя. Нужно было сохранять трезвый рассудок, чтобы не сотворить никакой глупости.

Что вообще можно поделать в этой ситуации? Бросить отцу вызов? Напасть на собственных людей?

Фаргар был бы счастлив. Как и Гранвелл.

Нет. Этого я допустить не мог. Потому я поднял руки, показав, что сопротивляться не собираюсь. Отец заметно выдохнул. Да и не только он. Конечно, все понимали, что сейчас могло произойти.

Мелина тоже. Она была очень напугана, но, как всегда, держалась намного лучше, чем любой солдат. Она не кричала и не умоляла: только чуть сильнее сжала подол платья, чтобы успокоиться.