Выдержать такое не может ни один предмет, который подпитывается магией. А вот жизненной силой – другое дело.

По крайней мере, я на это надеялся.

Вряд ли кто-то другой пробовал сделать нечто подобное. А мне пришлось – ночью я соединил свою жизнь с нашими украшениями.

Скорее всего, такой обман будет стоить мне нескольких лет. Но для дракона это мелочь.

Все присутствующие затаили дыхание. Калеб тоже. Он напряженно смотрел в одну точку – на метку, скорее всего.

Вдруг один из жрецов отлетел в сторону, упал на пол. Когда это случилось, лекарь незаметно кивнул мне. Это означало, что все идет по плану - первый священнослужитель уже попытался воздействовать на метку.

Странно. Почему я ничего не ощутил? Никакой боли, вибрации. Будто мой перстень не участвовал в процессе. Меня это немного напрягло, однако Калеб был абсолютно спокоен. Он дал бы знать, если бы что-то было не так.

Прошла пара минут, и в зрителей отлетел второй священнослужитель. Затем та же участь постигла остальных.

- Рисунок подлинный, - тут же разнесся по залу голос Главного Жреца.

В зале стояла гнетущая тишина. Большая часть присутствующих еще надеялась на второй этап проверки.

На нем у дракона берут немного крови. Ее поджигают и проверяют, реагирует ли метка. В обычных условиях рисунок не «обратит внимания» на такую мелочь. Но в чашу с кровью кладется артефакт, в тысячу раз усиливающий воздействие.

Так метке кажется, будто горит и умирает дракон. Конечно же, рисунок пылает вместе с ним, а истинная – от боли сходит с ума.

Естественно, моя жена ничего не ощутила бы, ведь я никак не мог изменить свою кровь. Потому этот этап Мелина бы не прошла, останься я в кандалах.

Но я точно знал, что их снимут перед тем, как взять мою кровь. Пусть на пару минут – мне хватит.

Ко мне подошли стражи, приложили ключ, и наручники открылись. Я чуть было не пошатнулся из-за… Я испытал какие-то необычные волны эмоций.

А главное – мне стало нехорошо. Я начал задыхаться, ощущать жар и холод одновременно. Мир вокруг замедлился, звуки стали отдаленными и приглушенными. Каждый голос будто пробивался через толстое стекло.

Это было похоже на то, что должен испытывать человек под действием яда. То, что сейчас должна испытывать моя жена.

Похоже, с украшениями я перестарался. Их связь стала в разы сильнее. Настолько, чтобы я буквально стал чувствовать свою поддельную истинную.

Я даже не сразу понял, что мне уже поднесли кинжал и чашу. Собраться было сложно.

Рука дрожала, когда я взял оружие. Пальцы будто онемели, и это мне уже совсем не нравилось. Не хватало еще совершить глупую ошибку, из-за которой все пойдет прахом.

Я сделал два глубоких вдоха, чтобы прийти в себя. Наверное, это выглядело так, будто я волновался. Плохо, но неважно.

Затем я провел оружием по ладони. Очень глубоко, чтобы крови было раз в десять больше, чем нужно. Пусть снова думают – переживаю. Все равно, лишь бы жидкости внутри было достаточно.

Легкое движение пальцев на другой руке, и в чашу полетела не только моя кровь, но и Мелины. Теперь организм девушки решит, что горит она сама.

Но этого было мало – метка должна реагировать. Потому, как только жрец отошел, я осторожно отправил внутрь сосуда свой перстень.

Это было самой опасной частью плана. Украшение хоть и невидимо, но его можно почувствовать. А еще можно заметить, что в чаше находится посторонний предмет.

На меня опять надели кандалы. Стоило мне снова лишиться магии и дракона, как чужие эмоции пропали. Не повлияет ли это на мой перстень? Не должно.

Но все же я не был в этом уверен.

***

Мелина Лоуренс

Главный жрец показал всем артефакт, который тут же положил внутрь чаши. Затем другой священнослужитель поджег содержимое сосуда.

Раздалось тихое шипение, и поверхность крови вспыхнула. В тот же миг я ощутила, как ладонь обожгло. Боль стала невыносимой, но не только в руке. Внутри меня будто тоже все горело.

Метка на ладони вспыхнула ярче солнца, будто пыталась вырваться, расползаясь по коже живыми прожилками. Воздух обжигал горло, зрение заволокло белым туманом. Я вскрикнула, хотя очень этого не хотела.

Казалось, что горит не кровь - я.

И вдруг все прекратилось. Огонь исчез, а я судорожно вдохнула, не веря, что могу снова дышать.

Мир дрогнул и поплыл. Тело перестало слушаться, и я, не успев ни за что ухватиться, просто рухнула вниз. Глаза сами закрылись, меня словно поглотила тьма.

Я уже думала, что это конец. Последние силы уходили, сердце билось все тише.

Но меня кто-то схватил, а затем мне в горло вылилась какая-то терпкая жидкость. Мне показалось, что это был глоток жизни. Тьма вокруг начала медленно отступать, как дым, рассеивающийся под ветром.

Я даже смогла открыть глаза. Оказалось, что рядом Калеб. Его лицо было бледным, сосредоточенным, но в глазах виднелось облегчение. Значит, лекарь дал мне противоядие.