На стражу рассчитывать я не мог. А вот на своих командиров – вполне. Конечно, они не ослушаются Императора, но все же меня не подведут.

Глупыми мои люди не были, так что, подбежали мгновенно, когда я на них посмотрел. Повод был - на меня нужно было надеть магические кандалы. Хоть это и была обязанность стражи, но мешать нашим воинам никто не стал.

- Приведи ко мне Калеба Версонского, гранвеллского лекаря, - шепнул я ближайшему из своих людей, так, чтобы слышал только он.

Командиру приказ наверняка показался странным. Да и я сам не был уверен, что поступаю правильно.

Но все же выбора не было. Доказать невиновность Мелины в связи с Фаргаром будет слишком сложно. Почти невозможно. Особенно с учетом того, что она на самом деле помогала нашим врагам.

Значит, нужно убедить всех в том, что метка моей жены настоящая. Тогда будет неважно – шпионка она или нет. Никто не посмеет убить мою истинную. А потом уже я буду думать над тем, что делать дальше.

Звучало снова логично, даже просто. Если бы только я не знал, что проверку она не пройдет.

Глава 4: Камера

Мелина Лоуренс

Вокруг творилось что-то страшное - паника, обвинения, металлический звон. Но все это будто происходило не со мной, где-то очень далеко, отдаваясь лишь глухим эхом в висках.

Хотелось кричать и бежать, как можно дальше. Но слова застряли в горле, а ноги будто налились свинцом и не хотели слушаться.

Взглядом Реймонд нашел меня. Казалось, будто он хотел сказать мне, что все хорошо. Принц вообще выглядел так, будто ничего не боялся. Будто он, как всегда, уверен и знает, что делает.

Только ведь это была ложь. На самом деле все было очень плохо. Прямо на глазах у всех на белого дракона надели магические кандалы.

На наследного принца Альверии. Кандалы.

Это не укладывалось в голове. «Браслеты» на его руках безжалостно разбивали все, во что я еще пыталась верить. Переворачивали весь мир, который существовал.

Если даже Реймонда могут заковать и лишить магии, то… что тогда сделают со мной?

Понятно, что моя судьба не волнует никого. Но мой муж? Неужели альверийцы не думают о том, что будет с нашей страной? Без него мы ведь не выстоим против Фаргара. И против Гранвелла тоже.

Но этого будто никто не понимал. Вообще казалось, что сейчас единственным врагом для наших людей была я.

Они смотрели на меня так, что было страшно. В глазах людей ясно читались страх, ненависть, удовлетворение от приказа Теодора.

Альверийцы были рады, они уже считали меня приговоренной к казни.

В общем-то, так и было. Мне лишь дали временную отсрочку – пока не проверят метку. Прекрасно известно, каким будет результат, так что можно было бы сразу признаться.

Но я не могла.

Я не могла выдать Реймонда. Дело было не только в том, что я заключила магический контракт, надев перстень. Просто… Мне все равно конец, а тянуть за собой наследного принца было нельзя.

Без него погибнет моя страна, моя семья.

А врать о том, что я подделала метку по приказу Императора Фаргара – нет, не буду. Ни за что. Пусть думают, что хотят, но я не стану признаваться в предательстве, которого не совершала.

Значит, я не скажу ни слова. Просто буду молчать.

Уже после того, как Реймонд оказался в оковах, ко мне подошли стражи.

Не двое, не четверо. Сразу восемь человек, будто я могла оказать хоть малейшее сопротивление, и требовалось целое войско, чтобы меня усмирить.

Стражи шли размеренным, отточенным шагом, как на параде. Но на их лицах пылала настоящая ненависть. В их взглядах не было ни капли сомнения - лишь презрение и жажда крови. Конечно, моей.

Как и на белого дракона, на меня тоже надели оковы. Я не сопротивлялась, но стражи с силой схватили меня за плечи и буквально выволокли из зала.

Они так быстро двигались, что я постоянно спотыкалась. А каждый раз, когда я запиналась или замедлялась, меня грубо пинали.

Мы шли довольно долго. Каменные стены становились все грубее, освещение – меньше. А потом началась лестница. Длинная, крутая, ведущая вниз. С каждым мгновением воздух густел, стал появляться запах сырости и ржавчины.

Куда именно меня вели, конечно, я догадалась. В подземелье. В темницы для самых страшных преступников. Не удивительно - я ведь вхожу в их число, по мнению людей. Предательница, чудовище… Хуже, наверное, некуда.

Да мне и самой было очень страшно от увиденного. Почему фаргарийское пламя меня не убило? Хотелось верить в то, что запись не настоящая. Потому, что, если нет, то я и правда какое-то чудовище.

Лестница привела нас в темный коридор с массивными дверями по обе стороны. Возле одной из них стражи остановились. Открыли, но зайти не дали – с силой толкнули внутрь так, что я упала на пол.

Дверь с грохотом захлопнулась, и сразу стало тихо. Настолько, что даже собственное дыхание теперь мне казалось громким.