— И отчего же? Вы ведь содержите лавку, – продолжал гнуть он свою линию. Как же легко судить о чужой ситуации, не зная ее.

— Потому что нет денег, – со злость сказала я. — Тебе легко говорить о переезде, ты не знаешь, что такое финансовая нужда. Мы еле тянем лавку.

— Я видел ваши товары, они неплохи. В чем может быть причина отсутствия денег, большие траты?

Его предположение окончательно вывело меня из себя.

— А ты не понимаешь в чем причина? – кинула я ему в лицо со злостью. – Во мне, Адриан, причина во мне.

Герцог застыл на минуту, обдумывая слова, и, кажется, смысл до него дошел, но меня уже было не остановить.

— Как думаешь, как хорошо пошли дела у Пэгги, после того как она приютила опороченную аристократку? Много ли знатных леди пожелали остаться ее клиентками? Мы стараемся как можем, занижаем цены, покупаем хорошие ткани, но все бессмысленно, у нас всего парочка постоянных клиентов. У них есть деньги, но они готовы удавиться за каждую копейку. А меж тем мы оплачиваем аренду дома, счета по лавке, продукты и стараемся хоть что-то откладывать. Вот только нечего, я все истратила на поездки в карете и зелье. Да, ты прав, большие траты. Для нас все большие траты, если они больше одного серебряника. А теперь еще и платье клиентки под завалами, и дома нет.

Я выпалила все как на духу. Адриан стоял и молча на меня смотрел. Я не сразу заметила, как он сжимает трость и второй кулак. На лице не было эмоций, но по хватке я понимала, что-то он испытывает.

Возможно, я была слишком резка в своих словах. От нервов тут же закусила губу как можно сильнее, до крови.

— Отныне ты должна понять одно, – нарушил он тишину, – твои проблемы – мои проблемы. Ты можешь и должна рассказывать мне все, что тебя тревожит, понимаешь?

Адриан посмотрел прямо в глаза. Я не верила, что слышу эти слова. Герцог Кейм только что поручился решать мои проблемы?

— А не слишком ли много для девушки, играющей роль любовницы? – спросила я, чувствуя, как подступают слезы. – У меня много проблем, как ты успел заметить. Очень много, – сказала я, чувствуя солоноватый привкус крови и облизывая пересохшие губы.

— Элеонора, ты можешь мне доверять, – сказал он неожиданно мягко и сделал шаг вперед. – Поверь, я могу позаботиться о тебе.

Его голос был обволакивающим, а взгляд добрым. Впервые за этот год я почувствовала, что рядом со мной есть кто-то сильный, кто-то, кто действительно может позаботиться обо мне. Это предложение казалось слишком заманчивым. Ведь я ужасно устала. Но насколько я могла ему доверять? Полное доверие означало бы, что я раскрою все свои секреты. Но если я так сделаю, увижу ли я в этих глазах осуждение? Я ведь пыталась говорить правду, вот только никто мне не верил.

Нас разделяли какие-то жалкие несколько сантиметров. Я смотрела в темные глаза, пытаясь осознать смысл услышанного. Адриан же смотрел на меня, не отрываясь, его черты стали мягче, и от этого шрам на лице стал выбиваться из общей картины. У него пухлые губы, длинные темные ресницы и рубцы, по которым захотелось провести рукой, стирая их с бледной кожи.

Неожиданно скрипнула дверь, разрывая странную атмосферу. А я повернулась и увидела женщину, открывающую дверь своим ключом.

Тайна вкусной еды в доме была раскрыта. У герцога Кейма все же оказалась прислуга. Женщину, которая открыла дом своим ключом, звали Герда. Она представилась, аккуратно присев в книксене. Я же в этот момент слегка поежилась, обдумывая, в каком предстала виде.

Но Герду это, казалось, совсем не волновало, она не проявила ко мне ни капли внимания. Только сухую вежливость.

Озвучив, что сегодня в меню будет мясо с овощами, и получив одобрение Адриана, она тут же пошла на кухню. Я подумала, что эта женщина отлично вписывалась в атмосферу дома.

Она, как и Адриан, была его скучным отражением. Ни эмоций, ни ярких цветов. Русые волосы, собранные в корзиночку, темно-серое платье и лицо, не выражающее никаких эмоций. Мне даже сложно было сказать, сколько ей лет, я могла дать и тридцать, и сорок.

На лице выделялись только большие светло-голубые глаза, но они были лишены каких-либо чувств и выглядели словно стеклянные.

Адриан проводил меня до уборной и выделил одежду. Это было простенькое платье для прислуги, но сейчас и оно было очень кстати.

В этом великолепии из белого мрамора, я решила принять ванну. У нас с Пэгги не было возможности нежиться в горячей воде в нашем съемном домике.

Ванная там была маленькой, а горячая вода дорогой. Но я еще помнила, каково это, лежать в пенной воде и думать о будущем.

В отличие от этой ванной, обложенной белой плиткой, моя была обложена голубой. Стоило войти внутрь, и ощутила запах любимого отвара для кожи из прошлой жизни.

Адриан вряд ли был любителем полежать в пене, ведь у него я никаких пузырьков не нашла, только несколько брусков простого мыла.