Спустившись по лестнице и кляня боль в ноге, я дошел до первого этажа. Тихонько открыл дверь зала. Вошел и сел на софу, поставив рядом с собой ненавистную трость.

С тех пор как мы заключили договор с Элеонорой, я стал ощущать себя калекой значительно больше. Именно поэтому и предпочитал одиночество. В нем не чувствуешь своей ущербности.

Сидя на софе, я ждал и гадал, появится ли долгожданный гость сегодня. Спустя пару минут услышал, как в один прыжок рядом со мной оказался черный надменный комок шерсти.

Я повернул голову и посмотрел внимательно в желтые глаза, которые сверлили меня ответным взглядом. Поднял руку, пытаясь дотянуться, но кот быстро соскочил с софы. Как обычно, он показал всем видом, что не подпустит меня ближе.

Я хмыкнул и снова уставился на камин. Сегодня он просидел со мной недолго, всего пару минут. А после исчез так же внезапно, как и появился.

В отличие от ворона или пса, его нельзя было вызвать. Нельзя было заставить слушаться, и даже нельзя было дотронуться, пока сам он не позволит. Третья ипостась моего фамильяра, самая непонятная и неизученная.

Элизабет предполагала, что он должен компенсировать мои чувства. Но как? Не знала ни она, ни кто-либо другой.

Он появлялся в моменты, которые выбирал сам. И был столько, сколько хотел сам. Чаще всего он приходил именно ночью, когда я сидел возле камина, но бывали и другие моменты, когда проявление становилось полной неожиданностью.

Понять логику за столько лет я так и не смог. Хотя Элизабет считала, что в нем сокрыта разгадка пути к обретению чувств.

Я в это не верил, но, тем не менее, снова и снова выходил в зал ночью, садясь возле камина и ожидая его.

Сегодня он больше не придет. Но я просидел еще пару часов, обдумывая завтрашний день. Ведь рядом со мной появилась еще одна загадка – леди Элеонора и день ее свадьбы. Я был уверен, что путь к ее доверию пролегает именно через тайну того дня.

И еще был уверен в том, что именно когда она раскроет эту тайну, наша связь перейдет на должный уровень. А значит, нужно сделать все, чтобы расположить ее к этому разговору.

Элеонора

— Элеонора, ты так на него смотришь, – обеспокоенно сказала Пэгги. Я выронила вилку, и она со звоном ударилась о тарелку.

Даже тихая фраза Пэгги заставила меня посмотреть на дверь в надежде, что Адриан ушел достаточно далеко и ничего не слышал. От одной мысли щеки мои снова покраснели.

— Этого я и боялась, – сказала она. Я перевела взгляд, и ее глаза потухли, сосредоточившись на столе. Отрицать было бессмысленно, Пэгги знала меня очень хорошо и не поверила бы в ложь. Поэтому лучшее, что я могла сделать, это сказать правду.

— Адриан завидный жених, – сказала шепотом. – Я не могу не отметить, что он щедр и благороден, что вызывает мою симпатию. Но это никоим образом не повлияет на исход дела.

Я подняла вилку с тарелки и решила как ни в чем не бывало наложить себе еды.

— Есть границы, Эли, и если их перейти, обратного пути не будет.

Она сказала это таким голосом, словно я в чем-то провинилась.

— Никакие границы нарушать не собираюсь, – честно ответила я. – Моя симпатия к герцогу, смешанная с благодарностью, не будет препятствием к решению деловых вопросов.

Положив себе овощей и мяса, я также взяла несколько кусочков хлеба.

— Такие мужчины, как герцог Кейм, опасны, – Пэгги наклонилась, серьезно вглядываясь мне в глаза. Она словно и не собиралась есть. – Он все контролирует, Эли. И то, что для тебя может иметь огромную цену, для него лишь шаг на пути к своей цели. Поверь мне, он не остановится, даже если на пути к его цели встанут твои чувства.

Я знала, что она хочет услышать, и она не оставит меня в покое, пока я этого не скажу. Но сам факт, что Пэгги вынуждает меня давать обещания, оскорблял, словно она не верила в меня.

— Я обещаю, что не перейду границ делового общения, Пэгги. И даже если ты примешь заказ, это никак не повлияет на договор. Зато поможет нам стать более самостоятельными в плане финансов.

Пэгги кивнула, хотя поджатые губы все еще говорили, что она недовольна. И, тем не менее, моя нянюшка наконец обратила внимание на стоящую рядом еду.

Остаток обеда мы провели в молчании. Каждая из нас была в своих мыслях.

Я считала опасения Пэгги беспочвенными, ведь я не глупая девица, влюбившаяся первый раз и готовая пустить объект обожания к себе под юбку взамен на клятвы в вечной любви.

Мне в жизни удалось пережить и предательство, и потери. Поэтому между чувствами и разумом я всегда выберу разум, как бы Адриан ни был мне симпатичен. У нас нет будущего.

Я для него не потенциальная невеста, а актриса. Он человек, на которого я работаю, и на этом все.

После обеда Герда проводила нас по комнатам, мне выделили ту же самую, в которой я уже проводила ночь. Пэгги поселили рядом.

К ужину Адриан тоже не вышел. Я подозревала, что вкуснейшую рыбу с гарниром из каши Герда отнесла к нему в кабинет.