— Впервые такое слышу. Ну, хозяин — барин.

Они миновали стеллажи с норвежскими фильмами — Эйстейн подметил, что они по какой-то причине всегда оказывались на торцевых стенах в видеопрокатах. Вместо того чтобы пойти прямо к стойке, они свернули в малопосещаемую глубь зала, где тускло мигала уставшая, гудящая люминесцентная лампа. Именно здесь когда-то стояло «Исцеление» вместе с подборкой других, более или менее классических картин из неанглоязычных стран и жестоких фильмов, которые никто не хотел брать. Эйстейн мельком заметил «Техасскую резню бензопилой 3», «Резню на девичнике», «Убийцу с дрелью» и фильм, который он в свое время сам выбил для ассортимента, — итальянский мета-слэшер «Водолей» 1987 года.

Янсен отпер дверь в маленький, лишенный окон кабинет. Свет здесь включался той же кнопкой, что и в остальном магазине, поэтому комната уже была залита белым светом.

— Ищи сам, — сказал Янсен и указал на полки, прогнувшиеся под тяжестью папок-регистраторов. Эйстейн заметил, что на корешке каждой из них была наклейка «НЕ ВОЗВРАЩЕНО».

— Ого, я и не помню, чтобы столько людей не возвращали фильмы.

— Ну да, ты ведь уволился до того, как начался полный кошмар, — сказал Янсен. — Понимаешь, именно это в итоге и сгубило нас, независимых. Не то чтобы нас все равно не прикрыли бы, но под конец люди просто перестали возвращать кассеты.

— Да?

— И не только у нас. В последние два года нашей работы в Осло не возвращали до четверти всех взятых напрокат кассет. Это не выдумки, это статистика отраслевой ассоциации.

— И что произошло?

Янсен пожал плечами — это движение разошлось по его телу, словно круги по воде. — Нам ведь пришлось отказаться от залога, клиенты упирались. Появился формат DVD, люди понимали, что мы дышим на ладан и судиться с ними не станем. Крупные сети, может, ещё как-то боролись, но только не такие подвальные лавочки, как наша.

Эйстейн посмотрел на папки. — Это может занять какое-то время, Янсен.

— Ладно. Я оставлю ключ здесь и пойду, а ты потом занесешь его мне домой.

— Хорошо.

Эйстейн только начал пролистывать бланки проката в первой папке, как вдруг замер. В помещении внезапно воцарилась тьма, а люминесцентные лампы издали предсмертный хрип.

Янсен, очевидно, по старой привычке щелкнул выключателем у входной двери, когда уходил.

В тишине и темноте Эйстейну показалось, будто он слышит посторонние звуки, но разобрать, что именно это было, не получалось.

Он включил фонарик на телефоне, чтобы дойти до двери и включить свет, но передумал. Ему очень не хотелось проходить мимо «Резни на девичнике» и особенно мимо «Водолея» в полном одиночестве в темноте.

Вместо этого он прислонил телефон к стене за письменным столом и продолжил листать папку.

— Мы уже закрываемся, — сказала женщина, стоявшая в дверях Национальной библиотеки. — Харри предъявил полицейское удостоверение. — Мне нужно десять минут.

Женщина вздохнула и отступила в сторону.

Пять минут спустя Харри сидел перед монитором в темном и пустом читальном зале, а женщина нетерпеливо поглядывала на него со стула у двери.

Харри нашел в базе данных «Окончательный монтаж» и вывел на экран титульную страницу.

Он проделал то же самое, что и в прошлый раз на странице «Проповедника»: нажал на значок кинокамеры, а затем на вкладку «Описание».

Оно было кратким.

«Монтаж серийных убийств из истории кино». Затем кликнул по разделу creators&cast&crew.

Как и в случае с «Проповедником», все они были там. А. Вам, Р. Брандт, Дж. Дейл, Ф. Хени.

В графе «идея и создатель» значились два имени. Харри констатировал, что это те же двое, кто числился режиссерами на обложке, причем у одного из них была все та же опечатка.

То, что им не удалось создать тогда, они создали сейчас. Один держал камеру и пистолет, жал на кнопку записи и спускал курок. Но за планированием стоял другой — тот, кто сидел перед монитором и наблюдал, определяя, что именно должно произойти, — режиссер. Возможно. По крайней мере, такая была теория.

Харри достал телефон.

— Харри? — ответила Хильде Витт. Её голос отозвался коротким эхом.

— Ты где?

— В ванне. С бокалом шампанского.

— Ты одна?

— Пока да. Чем могу помочь?

— Помнишь, мы говорили о вероятности того, что два серийных убийцы действуют сообща?

— Только то, что ты соврал, и что вероятность выше, чем принято думать. Иногда они находят друг друга.

— Да, находят. А что, если серийный убийца найдет массового стрелка?

— Серьезно?

— Я имею в виду, — сказал Харри, — что, если у нас есть серийный убийца, который в своей цепочке эскалации ещё не дошел до самого убийства? Но уже начал мечтать об убийствах. Что, если он найдет человека с синдромом массового убийцы, которого сможет выставить вперед? Того, чьими руками он совершит преступления, пока сам будет прятаться в тени. Насколько я далек от истины?