Теа улыбнулась. Всего полчаса назад она твердо намеревалась вернуться к дому Кристиана и даже сделала несколько шагов в ту сторону, когда сунула руки в карманы чужого пальто. И нащупала острый край DVD-диска в кармане вязаной кофты под ним.

Она почти про него забыла. Но что-то ведь было не так, определенно не так.

И тут она вспомнила, что Кида живет совсем рядом, на Фагерборггата. Туда она вполне могла добраться и в одном сапоге. Она испытала такое облегчение, когда, стоя у входной двери, услышала голос Киды в домофоне: «Заходи, третий этаж», что взлетела по лестнице на одном дыхании.

Теа достала тонкий блестящий металлический диск.

— Что это? — спросила Кида.

— DVD-диск.

— Это я вижу, а что на нем записано?

— Не знаю. Я нашла его у Кристиана. Взяла, потому что на нем его рукой написано «Мэрион». Он меня так ласково называет.

— Интересно.

— Нет, это скорее... жутковато. Ты знаешь кого-нибудь, кто может такое проиграть?

Теа почти ожидала, что Кида посмотрит на неё так, будто она спросила, нет ли у неё знакомых с паровой машиной.

Но Кида вместо этого просто указала на серебристую коробку под телевизором.

— Marantz, — сказала Кида, отправляя DVD в лоток дисковода. — Он поддерживает Blu-ray и DVD, картинка выходит в разы лучше, чем на любом стриминге. — Она нажала кнопку воспроизведения.

Она присела рядом, и некоторое время они смотрели на экран молча. Обе притихли и забыли про чай.

— Это не Blu-ray, — прошептала Кида.

— Мать твою, — проговорила Теа. Вода в тазу сделалась ледяной.

Глава 68

Харри стоял у окна в квартире Катрине и смотрел на улицу.

Первый дневной свет резал глаза, словно ножами, но теперь вовсю валил снег, приглушая свет и звуки и укрывая Осло мягким белым одеялом.

Зазвонил его телефон.

Он выключил его вчера после седьмого по счету звонка от журналистов. Им, разумеется, требовался комментарий, а ещё лучше — интервью о расследовании киноубийств в целом и о ликвидации Киноубийцы в частности. Одна из журналисток успела предложить ему пятизначную сумму за эксклюзив, но Харри бросил трубку прямо посреди фразы, когда она сказала, что было бы чертовски здорово встретиться в баре «Револьвер», поскольку там тоже крутят кино.

Но сегодня Катрине велела ему держать телефон включенным. Он посмотрел на экран. Звонила Хильде Витт.

— Слушаю.

— Мне нужно кое-что тебе показать. Ты где?

— У Катрине.

— Братт?

— Да. У Герта температура, он не может идти в детский сад.

— И ты подменяешь её?

— Мм. Из-за СЕФО мне нельзя на работу, так что приношу пользу по-другому.

— Ладно, не буду больше расспрашивать про тебя и Братт. Что сейчас делает Герт?

— Спит.

— Отлично. Какой адрес?

— Послушай...

— У неё есть телевизор с HDMI-входом?

 

Харри сидел на трехместном диване с женщинами по бокам и горячим от жара мальчиком на коленях. Герт настоял на том, чтобы встать, когда услышал, что пришли дамы, но теперь снова уснул, закутавшись в одеяло.

Теа Рууд стояла на коленях, подсоединяя провода от DVD-проигрывателя к телевизору, пока Витт объясняла, почему Теа позвонила именно ей: после того как Теа сидела в машине, где застрелили Антона Вама, её в плановом порядке отправили к психологу, и этим психологом оказалась Витт.

— Я хочу услышать и твое мнение о том, может ли быть связь между делом Каландера и содержимым этого DVD-диска, — сказала Витт.

Теа нажала кнопку воспроизведения на DVD-проигрывателе, который они принесли с собой.

На видео, снятом через дыру в стене явно на какую-то ручную камеру, голая женщина мылась под душем в общем помещении с туалетными кабинками. Она выключила воду и сняла с крючка полотенце. Запись оборвалась в тот момент, когда она повернулась к камере. Следом пошла другая запись — ещё одна женщина, но то же место, та же дыра в стене. Объектив запотевал от пара.

В середине третьей записи, на которой была молодая блондинка, Харри кашлянул:

— Все записи такие?

— Все, — сказала Теа. — Ничего не происходит, просто принимают душ.

— И ни на одной не видно того, кто снимает?

— Ни на одной.

— Хм. Есть идеи, где и когда это снято?

— Да, именно это меня и напугало. Это, а ещё то, что его ласковое прозвище для меня написано на самом диске. Снято в актерском пансионате Боэнга. Я знаю это, потому что мы с мамой однажды жили там во время съемок. Мне было одиннадцать лет. Пансионат закрыли несколько лет назад.

— Ты... есть на записи?

Теа покачала головой. — Мы пробыли там всего два дня, и я в душ не ходила. На этом диске записи почти ста женщин. Моя мама — одна из них. И ещё...

Она ввела тайм-код на DVD-проигрывателе. Снова нажала кнопку воспроизведения.

— Она.

Харри уставился на экран, на женщину, которая стояла у душевой кабины, обернувшись в полотенце, и вытирала волосы другим. Это была молодая Фелиция Хени.

Харри почувствовал теплое дыхание у себя на шее. — Халли...

— Привет, приятель.

— Писать...