— Меньше, чем надеялась. В его медицинских картах нет никаких зафиксированных проблем с психическим здоровьем. Приговор по наркотикам, но из него не выудить указаний на возможные расстройства личности. Никаких близких связей, с кем можно было бы поговорить для составления психологического портрета. Одинок, бездетен и — насколько я понимаю из прочитанных отчетов — не имеет друзей. Единственными коллегами, кто поддерживал с ним контакт, были те, кто заходил к нему в монтажную, то есть в основном Антон Вам и изредка Роберт Брандт. Так что определенный профиль у меня вырисовывается, но он слишком расплывчатый.

— Одинокий волк, залегший на дно.

— Но где?

— Что ж. Мне известен лишь один человек, у которого может быть ответ. Но он не станет говорить.

— Думаю, Грип расколется, если мы прямо скажем ему, что раскрыли личность стрелявшего — это был Тим Каландер.

— Возможно, — Харри потер затылок. — Но шансов получить от него информацию было бы больше, если бы мы понимали, почему он молчит. Давай сначала попробуем выяснить это.

Сверху донесся стук двери, а затем эхом раскатился крик:

— Харри!

— Я здесь!

Быстрые шаги — на этот раз явно не кожаные подошвы.

Олег резко затормозил, увидев их. Уставился на Витт, затем перевел взгляд на Харри. — Я заметил твою машину и подумал, что ты поднимаешься. Черно сказал, что мы можем подъехать прямо сейчас.

— Хорошо, — сказал Харри и начал спускаться по лестнице, Олег последовал за ним.

— Эй, вы куда? — крикнула им вслед Витт.

— В кино! — отозвался Харри.

По пути вверх по Уэланнс-гате им на каждом перекрестке попадался красный свет.

Маленький светящийся человечек на светофоре напомнил Харри детский рисунок.

Мой колаблик наглужен тиглами. Но это не на «К», а на «Т». Да, на «Т» голаздо веселее.

— Не получается, — сказал Олег, отрешенно глядя на молодую пару с коляской, пересекавшую дорогу перед ними по пешеходному переходу.

— Что не получается? — спросил Харри, уже зная ответ.

— Мне нужно вернуть её.

— Ты про Хильде Витт? — Олег кивнул.

— Разве уже не слишком поздно?

Олег бросил быстрый взгляд на Харри, а затем снова уставился на красный сигнал светофора.

— Она порвала со мной только потому, что не хотела разрушать мою семью. А не потому, что я ей не нужен.

— Ты уверен в этом?

— Да черт возьми, уверен! Если я останусь один и она будет тут ни при чем, она меня примет обратно.

— Олег...

— Хельга забирает детей и уезжает на север через пять дней. Она заявила, что не хочет знать, какая у меня была интрижка, но я обязан рассказать ей все до отъезда. Мы не можем просто притворяться, что ничего не случилось, так нельзя.

— Олег, подумай о...

— Я на стену лезу. Когда Хельга все узнает, возможно, она сама уйдет. Это, конечно, было бы лучшим выходом.

— По крайней мере, подожди и скажи все за день до её отъезда, — посоветовал Харри.

— Зачем?

— Потому что в тот миг, когда ты откроешь рот, ты разрушишь то, что уже невозможно будет исправить. Так что подожди эти дни, дай себе время посмотреть, не изменится ли что-нибудь.

— Что может измениться?

— Сделай это ради меня, Олег. Хельга пригласила меня на ужин, и мне бы очень не хотелось оказаться в самом эпицентре семейной драмы.

Олег посмотрел на Харри. — Ладно, — коротко бросил он.

— Тебе зеленый, — сказал Харри с сильным чувством дежавю. Олег нажал на газ. Резко, почти со злостью.

«Мой корабль нагружен неприятностями», — подумал Харри.

— Вот! — указал пальцем Харри.

Черно нажал на кнопку паузы, и изображение Роберта Брандта — с петлей на шее и болтающимися в воздухе ногами — замерло на огромном экране перед ними. В темном просмотровом зале, который больше всего напоминал Харри капитанский мостик из «Звездного пути», сидели он сам, Олег и Черно.

Когда Харри звонил час назад, Черно объяснил, что из-за сложившихся обстоятельств продюсер только что приостановил съемки на сегодня, поэтому они с Кидой поехали в офис постпродакшена на территории бывшего завода «Мюренс веркстед», чтобы отсмотреть черновую сборку военного фильма.

— Видите это? — спросил Харри, указывая на экран, где на пороге смерти висел Брандт.

— Вижу, — сказал Черно. Голос его звучал утомленно, а лицо в отсвете экрана казалось осунувшимся. Он отмотал запись на несколько секунд назад, туда, где Роберт Брандт был ещё жив, и запустил видео снова.

— Вот! — воскликнул Харри. — Как раз когда его голова дергается влево. Там ведь склейка, верно?

— Я ничего такого не вижу, — ответил Черно.

— Нет, склейка есть, — раздался голос позади них. Харри обернулся и в темноте разглядел силуэт вернувшейся Киды с чашкой чая в руке. — Там не хватает нескольких кадров.

— Может, камера на миг забарахлила? — спросил Олег. Черно покачал головой.