Молли улыбнулась, встала и пошла за ней мимо ряда сумок с покупками в прихожей, на кухню. Кухня была просторной, с внушительным островом под мраморной столешницей и огромной плитой на двенадцать конфорок. Ванесса пользовалась только одной — утром, когда жарила яйца. Еда её мало занимала. А вот кофе — совсем другое дело. Кофейник всегда был полон. Она налила себе чашку, открыла холодильник, добавила немного миндального молока. Повернулась к столешнице и выдвинула ящик. Пальцы замерли над аккуратной стопкой серебряных чайных ложек.

Память бывает жестока.

В голове мелькнули картины.

Плоскогубцы, сжимающие ручку ложки.

Пламя паяльной лампы, накрывающее изгиб металла. Огонь стекает с его краёв, словно жидкость.

Чаша ложки чернеет, затем начинает светиться.

Шипение, дым, запах собственной обгоревшей кожи.

А вместе с ними страх, который она испытала тогда и который вновь ожил в груди.

За долю секунды память проиграла отчётливые движущиеся картинки со звуком. Тем самым звуком, который она слышала, когда обжигалась плоть...

Она схватила ложку, захлопнула ящик и размешала кофе.

Повернулась к Молли и прислонилась спиной к столешнице.

— Вечеринку в Хэмптонсе перенесём, — сказала Ванесса.

— Спасибо. Тогда Патрик сможет записать подкаст. Подтвердить это организаторам?

— Конечно. Патрик так хочет.

— Его отец, кажется, очень настаивал. У подкаста миллионы прослушиваний. Он всерьёз заботится о кампании Патрика.

За те несколько шагов от столовой до кухни Молли успела застегнуть две пуговицы на блузке. Ванесса это заметила.

— Думаю, Патрик хотел сказать тебе сам. Прости за сообщение, — добавила Молли. Она подняла левую руку, чтобы убрать за ухо выбившуюся прядь. Рукав скользнул к локтю, и Ванесса увидела...

Браслет.

Тонкое белое золото.

Ошибиться невозможно.

Браслет, который Патрик прятал у себя в шкафчике.

Тот, который Ванесса приняла за подарок к годовщине.

Она открыла рот, но не произнесла ни слова. Так и стояла с раскрытым ртом, не в силах выдохнуть.

Ванесса скосила глаза, проверяя, не идёт ли кто-нибудь на кухню.

— Давно это продолжается? — спросила она.

Молли на миг нахмурилась, пытаясь понять вопрос.

— В штабе я три месяца.

— Я не о работе. Как давно ты спишь с моим мужем?

Молли плотно сжала губы. В глазах вспыхнуло возмущение от прямого обвинения.

Ванесса услышала шаги в коридоре и прижала палец к губам. Продолжила обычным голосом:

— Как у тебя отношения с остальной командой? Хайди по-прежнему придирается?

— А... нет, вовсе нет. На самом деле мы отлично ладим, — ответила Молли тем же тоном. Должно быть, она тоже услышала шаги Патрика и решила подыграть. — Кажется, я наконец разобралась, как всё устроено в предвыборном штабе.

Ванесса медленно моргнула: она поняла подтекст и дала Молли понять, что Патрик для той — запретная территория.

— Очень рада, — сказала она. — Вписаться бывает непросто. Знаешь, большинство помощниц так долго здесь не задерживаются.

Молли едва заметно наклонила голову, словно уловила скрытую угрозу.

— Патрик мне очень помогает. Я уже освоила...

— Моё имя помянули всуе? — спросил Патрик, входя на кухню. Он сразу подошёл к Ванессе и по-хозяйски обнял её за талию.

— Не всё на свете вертится вокруг тебя, — ответила она. — Я спросила Молли, освоилась ли она. Бегать за тобой, следить за расписанием и вовремя доставлять тебя куда нужно — нелёгкая работа.

— Молли привнесла свежую струю. Она прекрасно справляется. — Патрик встал рядом с Ванессой лицом к Молли.

— Спасибо вам обоим, — сказала Молли. — Я очень благодарна за возможность здесь работать. Мне правда нравится. Вы оба так добры ко мне и так... щедры.

На последних двух словах она нарочито поднесла палец к подбородку, выставив напоказ запястье с браслетом.

Ванесса стиснула зубы.

— Лучше вернусь к Джеффу. Он хотел обсудить ваше расписание на неделю. Осталось согласовать много встреч, нужно обзвонить людей, — сказала Молли.

Она развернулась и направилась к двери.

Но прежде чем она вышла, Патрик окликнул её:

— Прекрасная работа, Моллс.

Теперь у него было для неё и ласковое прозвище.

— Она и правда прекрасно работает? — спросила Ванесса.

— Она замечательная. Да, — ответил Патрик, а через мгновение добавил: — Почему спрашиваешь?

— Я ей не доверяю. В ней что-то не так. Кажется, она что-то скрывает.

— Тебе показалось. С ней всё нормально. Слушай, мне правда жаль, что приходится отменить вечеринку. Отец сказал, что кампания важнее.

— Ничего, — сказала Ванесса и высвободилась из его объятий. Повернулась к кухонному окну. В отражении увидела, как Патрик уходит.

На каждом шагу его взгляд был прикован к фигуре впереди.

К Молли.