Один из нас виновен (ЛП)

СтивКавана

Идеальная пара. Но один из них убийца. Кто именно? Патрик Вандерпул — сын медиамагната-миллиардера, и ему прочат власть. Но роман на стороне может всё разрушить. Ванесса Вандерпул замужем за одним из самых влиятельных людей Америки и строит собственные планы. Но роман её мужа может всё разрушить. Когда любовницу находят жестоко убитой, подозреваемых только двое. Один из них виновен. Но кто? Бывшему мошеннику, а теперь адвокату Эдди Флинну придётся рискнуть жизнью, чтобы выяснить правду.

Пролог

Эдди Флинн

Последний путь

Лучший миг в жизни длится меньше секунды.

Когда впервые берёшь на руки новорождённого ребёнка. Когда встречаешь человека, которого будешь любить всем сердцем до самой смерти. Когда оглядываешься вокруг и понимаешь: все, кого ты любишь, счастливы, здоровы и в безопасности.

Мгновение радости — и его уже нет.

Худшие минуты жизни, наоборот, тянутся вечность.

Сейчас я переживал одну из таких минут.

Я только что очнулся в багажнике движущейся машины.

В голове будто перекатывался ржавый гвоздь. Рассечение на затылке всё ещё кровоточило. Я чувствовал привкус выхлопных газов, слышал гул шин и монотонное урчание двигателя. Вокруг была непроглядная темнота; лишь изредка перед глазами вспыхивали белые искры — должно быть, из-за удара по голове.

Руки мне не связали. Я обшарил карманы пиджака и пальто.

Ни телефона. Ни бумажника. Ни денег. Ни ключей. Упёрся правой ладонью в пол и попробовал пошевелиться.

Теснота. Ноги пришлось поджать и втиснуть по углам.

Пол багажника на ощупь был странным. Не жёсткий пластик и не шершавое покрытие, которым обычно обивают багажники.

Толстая полиэтиленовая плёнка.

Я провёл рукой по её краям.

Плёнку приклеили к внутренним стенкам скотчем, чтобы я не оставил ни крови, ни волос, ни слюны, ни волокон ткани. Криминалистам здесь нечего будет искать.

Ничего, что докажет: именно в этой машине меня отвезли туда, где всё закончится.

Каждая секунда в багажнике тянулась сотню лет.

Вот оно.

То, что давно назревало.

Когда-нибудь.

Рано или поздно.

Это обязательно должно было случиться.

За свою жизнь я причинил боль многим. Некоторых из этих людей я любил. Других ненавидел. Это ничего не меняло: я всегда старался поступать правильно, даже если ради этого приходилось кого-то убивать. Я судебный адвокат, но прежде был мошенником. Говорят, разница между двумя этими профессиями невелика.

Машина сбросила скорость и качнулась влево.

Мы поворачивали.

Понятия не имел, сколько времени провёл в пути.

Одно ясно: с шоссе мы уже съехали. Подвеске пришлось работать вовсю, а каждый ухаб отдавался у меня в голове новой вспышкой боли. Где-то ехали по грунтовке.

Конец был близок.

Я и раньше попадал в переделки.

Но не в такие.

И никогда у меня не оставалось столько вопросов без ответа. Хотя я довольно хорошо представлял, кто меня схватил на улице. Умение влипать в неприятности — своего рода дар. Правда, моя бывшая жена Кристина так не считала.

Я подумал о ней и о нашей дочери Эми. Что они почувствуют, когда им сообщат, что я пропал? Судя по тому, как профессионально действовали двое парней на передних сиденьях — при таком похищении с улицы их всегда двое, — моё тело, скорее всего, никогда не найдут.

Странное дело, но именно это злило меня сильнее всего.

Родные и друзья даже не смогут как следует меня оплакать. Не узнают, где я, хотя будут уверены, что я мёртв. Я знал, что такое утрата и боль. Видел, как они ломают чужие жизни. Не хотел оставлять близким такое наследство. Уж точно не Эми.

Все мы когда-нибудь умираем.

А могила — что одна, что другая — одинаково холодна.

Больно было за тех, кто останется после меня.

За них.

Надо было раньше понять, к чему всё идёт.

Иногда то, что у нас прямо перед носом, застилает глаза настолько, что мы не замечаем настоящей опасности.

Машина притормозила. Дальше всё пойдёт по знакомому сценарию.

Когда она остановится, багажник откроют. Мне посветят фонарём в лицо. Велят вылезти и идти. Куда-нибудь в темноту, подальше от людей. На заброшенный участок старого леса или на склон холма.

Эти двое пойдут следом. Один, скорее всего, понесёт инструменты — лопату и кирку. Второй будет держать меня на мушке. Лучи их фонарей упрутся мне в спину, и моя тень ляжет на холодную землю. Некоторое время я буду идти за ней.

Потом мне прикажут остановиться. Встать на колени.

Помолиться.

Так закончится мой последний путь.

А потом я умру.

Пять месяцев назад

Ночь убийства

Патрик Вандерпул