Я села, а Пакстон устроился в соседнем кресле и опустил на глаза солнцезащитные очки. Яхта уже отошла от причала.

– Ладно, что будем делать? – спросила я, не в силах сдержать любопытство, хотя у меня за спиной стоял оператор с камерой.

– Ты ей не сказал? – спросила Брук, которая села с другой стороны от Пакстона.

Он медленно растянул губы в улыбке – невероятно сексуальной улыбке.

– Не волнуйся, Огонек. Ты не пожалеешь о потраченном времени.

Вроде бы он не сказал ничего такого, но я опустила голову, пряча загоревшиеся щеки и доподлинно зная, что они стали такими же красными, как верх бикини Брук.

– Мы будем плавать? – спросила я и провела рукой по своим белым льняным штанам, стряхивая воображаемые песчинки. Это были мои любимые летние брюки, легкие и воздушные, и я не спешила их снимать.

– В каком-то смысле, – ответил Пакстон и указал себе через плечо. – Мы почти на месте.

Я посмотрела за правый борт, и у меня перехватило дыхание.

– Что они делают? – спросила я.

– Летают на флайбордах, – прошептал Пакстон мне на ухо. Жар, исходивший от его тела, обжигал спину, и я призвала все остатки самообладания, чтобы не прислониться к нему. Возможно, Пакстон не пытался меня соблазнить, просто он от природы был неотразим, и все у него получалось само собой, но я уж точно не собиралась падать к его ногам. – Вода под давлением поступает от гидроцикла, вырывается из шланга под доской и создает реактивную тягу. Видишь Нову?

Он назвал Лендона по его прозвищу в команде Мятежников. Я вспомнила, что нас снимают, и отодвинулась от Пакстона. Яхта замедлила ход и остановилась за пределами круга гидроциклов.

– На какой он высоте?

– Примерно шестнадцать метров.

– Офигеть!

– Мы поднимем их выше.

Я встала и подошла к перилам.

– Зачем?

– Такого раньше никто не делал. – Его глаза загорелись от радостного предвкушения. – По крайней мере, не так, как это сделаем мы.

– Кто это «мы»?

У меня все внутри оборвалось, когда Лендон на головокружительной скорости ушел под воду, а потом вынырнул на поверхность, словно дельфин.

– Ты даже не хочешь попробовать? – У Пакстона хватило наглости изобразить на лице обиду.

– Ты забыл, что я тебе говорила? Я боюсь высоты.

Мне стало трудно дышать, в груди все завязалось тугим узлом, который затягивался все сильнее при одной только мысли, чтобы сделать… такое.

– Да, но ты все-таки согласилась проехаться на зиплайне, и я подумал: может быть…

– Нет. – Я так яростно замотала головой, что кожа под волосами, собранными в пучок, натянулась и разболелась. – Ни за что в жизни!

– Да ладно. Я же спустился в твою пещеру.

У меня за спиной фыркнул Бобби, и сразу стало понятно, в каком смысле он понял реплику Пакстона… реплику, прозвучавшую прямо на камеру.

– В Хрустальную пещеру. Достопримечательность Бермудских островов, придурок, – пояснил Пакстон, сердито глядя на своего продюсера, словно ему не хотелось, чтобы кто-то подумал, что он… ну… исследовал меня. Я не знала, радоваться мне или злиться.

Злость победила.

– Там было безопасно.

– Я тебя научу. Будет весело. Я захватил тебе гидрокостюм.

Прекрасно. Теперь я почувствовала себя Гринчем, укравшим его рождественские подарки.

– Ну, гидрокостюм можно предложить Брук.

– Нет, я туда не пойду, – сказала Брук, которая уже успела удобно расположиться на шезлонге с электронной читалкой в руках.

– Вот она очень правильно говорит.

– Тебе разве не хочется победить свои страхи? – спросил Пакстон, ничуть не смутившись.

Он развернул меня лицом к себе, и от его рук, сжимавших мои плечи, исходили электрические разряды, которые били прямо мне в сердце.

Мой взгляд метнулся к камерам. Пакстон вздохнул, но понял намек. Он взял меня за руку и увел в трюм под палубой, где обнаружилась роскошная спальня. Я еще не успела налюбоваться на резную деревянную отделку и роскошные ткани, как вдруг Пакстон сказал:

– Ты так и будешь всю жизнь бояться? И упустишь возможность получить уникальный опыт из-за… чего? Из-за легкого страха высоты? Ты сама контролируешь высоту. Тебя никто не заставляет делать то, что делаем мы.

Из-за легкого страха? Господи, при одной только мысли о такой высоте над водой меня чуть не стошнило на дорогущий ковер! В воздухе даже не за что держаться.

– Бояться всю жизнь?! Срочная новость, Пакстон: ты меня совершенно не знаешь. Ты понятия не имеешь, о чем я думаю и что чувствую. Ты даже не потрудился об этом спросить, прежде чем толкать меня на безумства, на которые я никогда не решусь.

Не смогу.

– Прости, Лия, что я пытаюсь хоть чуть-чуть тебя расшевелить и вытащить из твоей раковины.

Погодите! Он еще умудряется выглядеть обиженным?

– Ты меня не вытаскиваешь, ты меня ломаешь. Если бы ты знал…