Он кивнул, и я вернулась в свою каюту – в нашу каюту. Пенни оказалась отличной соседкой. Она в принципе редко бывала «дома», а когда появлялась, всегда уважала мое личное пространство, и с ней было очень легко и приятно общаться.

– Какой же придурок! – крикнула я, захлопнув за собой дверь и швырнув сумку в шкаф в прихожей.

– Кто придурок? – спросила Пенни из гостиной, где красила ногти на ногах.

У нее были идеальные ноги – стройные, загорелые, гладкие. Я снова почувствовала укол зависти и тут же одернула себя. Радуйся, что осталась в живых. Эти шрамы – прекрасное напоминание о твоем втором шансе. Брайан был бы рад, что тебе представился такой шанс. Я мысленно повторяла эти слова, как молитву, пока боль не сменилась чувством умиротворения. Доктор Скотт мной бы гордился. Всего-то два года психотерапии, и я вполне справилась.

Но даже после двух лет терапии у меня все равно случались минуты, когда все болело невыносимо, а сердце почти рвалось на части, не в силах выдержать эту боль. Об этих шрамах на сердце знала только я и время от времени расковыривала их сама, чтобы не забывать Брайана.

– Кто придурок, Лия? – повторила Пенни, вырвав меня из мрачной задумчивости.

Я покачала головой и рухнула в кресло.

– Пакстон, конечно.

– Ну, ты не первая, кто его так называет, – сказала она. – Что он сделал на этот раз?

– Он прогуливает занятия. В связи с чем я хочу провести несколько экспериментов по теме «Инерция» с участием моего кулака и его наглой рожи.

Пенни фыркнула:

– Пакс никогда не делал того, чего от него требуют и ожидают. Поэтому у него есть помощница по учебе в твоем лице. – Корабль слегка качнуло, и она убрала кисточку от ногтя. – Невозможно нормально накрасить ногти при такой качке.

– Кажется, я не справляюсь со своей работой.

Пенни показала мне флакончик с ярко-оранжевым лаком и вопросительно подняла брови.

– Сама не хочешь накрасить?

Я покачала головой. С пальцами ног я бы справилась, но если вдруг задерется штанина…

– Нет, спасибо. Я собираюсь пойти к нему и вышвырнуть из его постели Зою, или кто там сейчас. Он прогулял все сегодняшние занятия. Но завтра он ничего не пропустит, уж я прослежу.

– Он не с Зоей. Один раз они переспали, но это было полгода назад, если не больше. С тех пор Зоя пытается снова его соблазнить, но этот корабль давно уплыл. Пакстон не из тех, кто дважды взбирается на одну гору, если ты понимаешь, о чем я. – Она закрыла флакончик с лаком.

– Да, конечно, – усмехнулась я. – Зачем бы ему дважды лезть на одну гору? Половина девчонок на этом корабле с радостью ухватилась бы за возможность… э-э-э… забраться к нему в постель, а другая половина просто врет себе.

Пенни поморщилась:

– Блин, я не это имела в виду. Я не хочу, чтобы ты думала, что он какой-то бабник, который меняет девиц как перчатки.

Я уставилась на нее, подняв брови. Пенни обвела взглядом комнату и смущенно кивнула.

– Да, наверное, немножко бабник, но это все потому, что он ни к кому не привязан по-настоящему… по крайней мере, насколько я знаю.

Я никогда не понимала людей, которые разделяют сердечную привязанность и физическое влечение. Для меня эти понятия связаны неразрывно. Но если бы Пакстон предложил… Я поспешила прогнать эту мысль.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Она наклонилась вперед.

– Потому что он мой лучший друг и мне не все равно, что ты о нем думаешь. И я точно знаю, что ему тоже не все равно, что ты о нем думаешь.

Я нервно сглотнула.

– Ну, конкретно сейчас я думаю, что Пакстон не знает, что такое будильник.

Пенни улыбнулась:

– Хочешь, я тебя к нему отведу?

– Он разве не у себя в каюте?

– Нет. К тому же мне хочется посмотреть, как ты обрушишь на Пакстона всю свою злость. Уже предвкушаю, как это будет. Только подожди пять минут, я приготовлю попкорн.

– Пенни!

Она вскинула руку.

– Шучу-шучу. Сейчас у меня высохнут ногти, и пойдем.

Нам не пришлось долго ждать. Балконная дверь открылась, и в гостиную вошел Лендон, обливаясь потом.

– Эй, тебя не учили стучаться? – возмутилась Пенни, бросив в него подушкой.

– Можно подумать, я не видел тебя голой, – ответил Лендон.

Пенни быстро взглянула на меня.

– Не в этом смысле. Мы дружим с детства, мы все.

– Не парься, Пенни. Я думаю, Огоньку глубоко безразлично. – Лендон рассмеялся и плюхнулся на диван напротив моего кресла. – Что-то я устал. За эти два дня Пакс затрахал нас всех.

Пенни вновь вскинула руку.

– И снова не в этом смысле.

– Это не мое дело, – сказала я, разглаживая складку на легинсах. Как будто на легинсах бывают складки.