– Ты еще скажешь мне спасибо.

Когда мы уже приготовились загрузиться в вагон для скота – то есть в автобус, – кто-то окликнул меня по имени. Я обернулся и увидел, что к нам бежит Бобби в сопровождении оператора с камерой.

Черт! А ведь мы почти скрылись от следящего за нами Большого Брата. Вездесущие камеры уже порядком надоели, а ведь это был только первый порт.

Последним в автобус вошел ворчливый профессор, и мы отправились в путь.

– Тебе не будет жарко? – спросил я у Лии, пока она ерзала на сиденье и искала ремень безопасности.

Она посмотрела на свои легинсы и склонила голову набок:

– Наверное, будет.

Я ждал, что она скажет что-то еще, но она замолчала, и я не стал на нее давить. Я оглядел других девушек в нашем автобусе: все были в шортах или платьях не ниже колена. Гм. Если подумать, я ни разу не видел Лию в короткой юбке. Она всегда ходит в брюках.

Примерно через тридцать минут мы припарковались и вышли из автобуса.

– Где мы?

– Это церковь Святого Петра, – ответила Лия и провела меня по каменным ступеням к светлой часовне с зелеными ставнями. – Старейшая христианская церковь в Западном полушарии.

Мы слушали, как профессор рассказывает об истории церкви: от фасада, который привезли с собой переселенцы, до кладбища, разделенного на два участка: отдельно для белых христиан и отдельно для африканских рабов. Затем нас отпустили исследовать церковь самостоятельно.

– Поразительно, да? – спросила Лия, проводя ладонью по темному дереву церковных скамей. – Просто представь, сколько всего произошло в этих стенах. Сколько людей проходило через эти двери.

– В скольких грехах здесь исповедались, – прошептал я.

Она шлепнула меня блокнотом по животу.

– Никакого уважения к истории.

Я пожал плечами:

– Я люблю историю. Но предпочитаю творить ее сам, а не наблюдать со стороны.

– Все равно в этом есть что-то невероятное, – сказала она. – Ураганы неоднократно разрушали церковь, и каждый раз люди ее восстанавливали. Они не сносили все подчистую и не строили новое здание, хотя так, наверное, было бы проще. Но им было важно сохранить старую церковь, потому что она для них многое значила. Это прекрасно.

Наш брак совсем ничего для тебя не значит?

Нельзя исправить непоправимое.

Я моргнул. Откуда это взялось, черт возьми? Я уже десять лет не вспоминал эту ссору – ту самую ссору, когда я наконец осознал, что родители и правда разводятся.

– Ну что, ты готов ехать? – спросила Лия, глядя на меня ясными, честными глазами. Когда я в последний раз видел девушку, которая не искала бы никакой выгоды от общения со мной? Которая не стремилась бы оказаться в центре внимания хоть на пять минут и не добивалась возможности похвастаться, что она со мной переспала?

Но Лия совсем не такая. Господи, да она с трудом терпит мое присутствие! Я привык, что девчонки бегают за мной, но с Лией все перевернулось с ног на голову, и теперь уже я добивался ее внимания, а не наоборот.

– Да, можно ехать.

Она указала на белый микроавтобус на стоянке у церкви.

– Дальше поедем на нем.

– Разве мы не возвращаемся на корабль? – спросил я, старательно скрывая разочарование. Мне нужно было проверить оставшиеся флайборды и убедиться, что завтра не будет никаких неожиданностей.

– Еще нет. Не волнуйся, Золушка, я доставлю тебя домой до полуночи.

Она подвела меня к микроавтобусу и назвала водителю наши имена.

– Куда мы едем?

Лия рассмеялась и подвинулась на сиденье, чтобы я сел рядом с ней. Следом за нами в микроавтобус забрались еще несколько студентов.

– Ты даже не удосужился заглянуть в план экскурсий?

– Нет. Я попросил в канцелярии, чтобы меня записали на те же экскурсии, на которые записана ты.

– Ты слишком мне доверяешь.

Если бы ты знала правду…

– Это было уже после того, как мы с тобой познакомились. Когда я понял, что с тобой приятно общаться и что у тебя хороший вкус, раз уж ты согласилась остаться моей помощницей по учебе.

– Невероятно!

Микроавтобус тронулся с места, я взглянул в зеркало заднего вида и рассмеялся.

– Что смешного?

Я указал себе за спину.

– Бобби не успел.

Лия обернулась и тоже рассмеялась. Я впервые услышал ее смех. Это был самый чарующий смех на свете: легкий, игривый и охрененно сексуальный.

– О боже, он пытается нас догнать! – проговорила она, хохоча. – Сказать водителю, чтобы остановился и подождал? – Лия выгнула бровь, и я принял вызов.

– Не надо. Здесь останемся только мы и другие прекрасные мореходы.

Ее улыбка стоила неизбежного скандала с Бобби. Куда бы мы ни направлялись, это должно быть что-то стоящее, и я смылся от съемочной группы. Охрененно!