– Чему ты так радуешься? – сердито спросила я, когда он затащил меня на платформу, которая оказалась гораздо шире, чем я ожидала. Я схватилась за перила и только тогда отпустила руку Пакстона.

– Ты поднялась на мою трубу.

Я выгнула бровь.

– Твоя труба отвлекает тебя от занятий.

Он ухмыльнулся:

– Так всегда и бывает.

– Боже, вы двое! – рассмеялась Брук, которая поднялась следом за мной. – Не буду мешать. – Она отошла на дальний конец платформы.

Оператор с камерой стоял на противоположной стороне рампы, и мы с Пакстоном остались условно наедине.

– Я рад тебя видеть, – сказал он, пристально глядя на меня.

– Это потому, что мы долго не виделись. Ты уже два дня не ходил на занятия. И пропустил все семинары по физике после Бермудских островов.

– Физику я изучаю прямо сейчас, – пошутил он. – Наверняка мне положены дополнительные баллы за практические занятия.

– Нет, не положены.

Веселье в его глазах тут же померкло, и он рассеянно потер татуировку на шее.

– Слушай, я тут немного увлекся и забыл обо всем остальном.

– Так нельзя. – Я старалась говорить тише, помня о микрофонах на другой стороне рампы. – Ты теряешь баллы за посещаемость, а домашние задания…

– Я все сдал по «еКампусу», – перебил меня Пакстон.

– А лекции по литературе?

Так просто он не отвертится.

– Ты же делала конспекты? – Он заложил руки за голову и напряг бицепсы.

Не отвлекайся.

– Конечно делала.

Он пожал плечами:

– Тогда в чем проблема?

У меня на секунду отвисла челюсть.

– В чем проблема?! Тебя нет на занятиях!

– Но ты же там есть.

– И что?

– Ты моя помощница по учебе. У тебя есть конспекты, и ты сможешь меня подтянуть, разве нет?

Мне очень хотелось стукнуть его по голове.

Я сделала глубокий вдох.