– Если бы тебя кто-то заставил проехаться на зиплайне и привлек к съемкам фильма, напугал бы до полусмерти, а потом чуть не утопил – ты бы тоже его проверял.

– Нет, я сказал бы спасибо. Все, что ты перечислила, звучит интересно. Ну, кроме съемок. Эти проклятые камеры быстро надоедают. – Пакстон постучал карандашом по столу и указал взглядом на дверь, где за стеклянной панелью и правда маячила камера. – Особенно когда лезут туда, куда, как было обещано, лезть не будут.

– Тогда зачем затевать съемки?

– Потому что если никто не увидит эпичные моменты, то их вроде как не было вовсе, разве нет?

Наши взгляды встретились, и мое дыхание превратилось в чистые токи энергии в легких, в животе разлился трепетный жар, а по рукам пробежал странный холодок.

– Видимо, все дело в том, что для тебя значит «никто». Далеко не все эпичные моменты предназначаются для широкой аудитории.

Самоуверенная ухмылка «под камеру» вмиг сменила теплую улыбку с ямочками на щеках, в которую я так быстро влюбилась. Буквально у меня на глазах Пакстон преобразился в Уайлдера.

– Смотря какие моменты. Я могу точно сказать, что есть моменты один на один, которые определенно не предназначаются для камер. Если только мы не снимаем документальное порно.

Все мое возбуждение разом сошло на нет. Высокомерный придурок.

– Ну, давайте приступим, – сказала доктор Мэй, и двое студентов справа от нас начали взаимное представление.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – прошептала я.

– Гораздо меньше, чем мне бы хотелось, Огонек. Но я как-нибудь справлюсь.

Почему у меня появилось чувство, что именно так он и будет относиться к учебе весь год? Ладно, если он собирался отлынивать, я тоже не стану особенно стараться.

Ну вот, уже подошла наша очередь.

– Если готовы, можете начинать, – сказала доктор Мэй.

– Я Лия Бакстер, а это Уайлдер, но вы и так это знаете, – сказала я.

От меня не укрылось, с каким восхищением на него смотрят парни и как жадно его поедают глазами девчонки. Я чуть не врезала Пакстону в живот кулаком, когда увидела, как выразительно он поднял брови, глядя на девушку в третьем ряду.

– Уайлдер учится на четвертом, последнем курсе. Его основной предмет – физика. Видимо, потому, что он стремится нарушить все ее законы. – Класс рассмеялся. – Он упрямый, амбициозный и завоевал две медали на X Games.

– Пять медалей, – поправил Пакстон, посмотрев на меня так, словно я зверски убила его щенка.

– А еще он всезнайка. Любит вызов и риск, не принимает отказов…

– Кроме как от тебя, – пробормотал он.

– …и ему нравится выпихивать людей из зоны комфорта.

– А еще я свободно говорю по-испански, по-немецки и по-гречески, но это так, ерунда, – добавил Пакстон, пожав плечами.

Наглый, самоуверенный, высокомерный… уф! Я даже не знала, как его обозвать.

Доктор Мэй откашлялась, явно сдерживая смех.

– Уайлдер?

Он улыбнулся мне одним уголком рта, и я напомнила себе, что нельзя растекаться лужицей по полу на глазах одногруппников. Боже, если он так улыбнется еще раз, перед ним в мгновение ока вырастет куча сброшенных женских трусиков! Хорошо, что я в брюках. Дополнительный защитный слой.

Хотя твои брюки тоже окажутся в этой куче, если ему так захочется. Похоже, я крепко влипла.

– Лия учится на третьем курсе в Колледже Дартмут на факультете международных отношений и собирается поступать в аспирантуру. Сейчас она занимает второе место в рейтинге успеваемости на своем курсе, а это значит, что ее примут в любую аспирантуру, в какую она захочет. Она единственный ребенок в семье, выросла в Калифорнии, всего в двадцати километрах от моего дома, на самом деле…

– Как? – спросила я шепотом.

Он наклонился и прошептал мне на ухо:

– Если бы тот, кто напуган до смерти и кто держит в руках твое будущее, согласился прокатиться с тобой на зиплайне, ты бы тоже его загуглила.

Наверное, мне должно было польстить, что он нашел время мною поинтересоваться, но в горле встал ком, мешавший дышать, и всю меня словно парализовало. Он меня гуглил. Что еще он узнал? Как глубоко он копал? Видел ли он фотографии? Теперь он будет меня жалеть? Да пусть он лучше вообще меня не замечает, чем смотрит на меня с жалостью!

– Лия добилась всего сама, она гордая, амбициозная, целеустремленная, что мне всегда нравится в людях. – Пакстон посмотрел мне прямо в глаза. – И она невероятно смелая, что я ценю больше всего на свете.

Я нервно сглотнула, захваченная вихрем эмоций настолько противоречивых, что я не знала, как ему ответить. И кажется, я разучилась дышать. Да. Я действительно крепко влипла.

Дистанция. Да. Не отступать от своего плана. Держаться подальше от Пакса и других Мятежников, когда у нас нет совместных занятий и я не подтягиваю его по учебе. Найти другой круг друзей или даже симпатичного парня, который мог бы мне понравиться. Да, именно так я и сделаю.