Пока мы шагали по узким коридорам, я очень остро осознавала, что все вокруг на нас смотрят, но старалась не замечать этих пристальных взглядов. Если такова плата за кругосветный круиз, значит, так тому и быть.

– Сегодня утром я встретила Зою, – сказала я, украдкой взглянув на Пакстона. – Она… э-э-э…

– Зоя – та еще штучка. – Он покачал головой. – Снова вела себя как стерва?

– Она была… не особенно дружелюбной.

Он поморщился:

– Я бы за нее извинился, но она точно не считает себя виноватой. Когда открыли бронирование мест в команде на этот круиз, я думал, она не подпишется. Ее не особенно интересует учеба, она даже не стала никуда поступать после школы, но она записалась, и я не мог ей отказать. Она Мятежник.

Пакстон открыл для меня дверь в наш класс, и я с трудом сдержала улыбку. Это не свидание, бога ради! Он просто повел себя как джентльмен.

– Сколько вас на корабле?

– Трое первых, которые основали канал. Мы исполняем большинство трюков, в том числе самые сложные, но вся команда – это примерно пятнадцать человек и плюс съемочная группа. Лендон и Пенни – они тоже из первых. Пенни с Брук – наши спецы по компьютерам, но Пенни еще и крутая экстремальная мотоциклистка. Не позволяй ее милой внешности себя обмануть.

– Ясно, – сказала я и села за парту в первом ряду.

Я думала, Пакстон сядет рядом со мной, но он устроился сзади.

– Изумительный вид, – шепнул он мне в волосы, которые я сегодня оставила распущенными.

Я посмотрела на панорамные окна, образующие одну сплошную стеклянную стену. На многие километры вокруг простирались лишь ослепительно-синие воды Карибского моря.

– Потрясающе!

– Да, – согласился он, но я почувствовала, как мои волосы слегка зашевелились, и, когда оглянулась, успела увидеть, как он уронил несколько моих прядей.

Я резко повернула голову вперед. Не для тебя. Этот парень не для тебя.

– Доброе утро, студенты. – В класс вошла наша преподавательница, статная женщина с рыжими волосами, собранными в высокий пучок. На ней были точно такие же льняные брюки, как у меня. – Я доктор Мэй, и в первом триместре я буду вести у вас курс мировой литературы. Если вы не выбирали этот предмет, то вот дверь, – добавила она с дружелюбной улыбкой. – На этом курсе мы много читаем, и я давно поняла, что студенты лучше работают в парах, а особенно усердные еще и обсуждают прочитанное друг с другом в свободное время. Первый и третий ряды, обернитесь и познакомьтесь со своими партнерами.

Я обернулась и увидела улыбку Пакстона. Его синие глаза сверкали ярче, чем искрившаяся на солнце вода за бортом.

– Привет.

– Кто бы сомневался, – пробормотала я.

От него было не скрыться. А тебе правда этого хочется?

Я чуть не фыркнула собственным мыслям. Хотеть чего-то такого, чего ты заведомо никогда не получишь, – само по себе невеликая радость, но еще того хуже, когда тебе показали свежеиспеченное шоколадное печенье прямиком из духовки и сказали: не трогай; во-первых, обожжешься, а во-вторых, это печенье не для сломленных девушек, а для красивых и цельных.

Сломленным девушкам достается разве что черствое печенье с изюмом.

– Теперь быстро поговорите с партнером и узнайте о нем что-нибудь интересное, потому что вы будете представлять его группе.

– Да вы шутите…

Окажись мы в классе одни, я бы стукнулась лбом о парту. Как будто Пакстон нуждается в представлении.

– Ладно, мистер Уайлдер, что вы хотите поведать о себе миру? – спросила я.

Пакстон прищурился и слегка прикусил нижнюю губу. У меня все перевернулось внутри, когда я представила – хотя не должна была представлять, – как он точно так же прикусит мою губу.

– Мир меня не волнует. Что хочешь узнать лично ты?

Я моргнула и оторвала взгляд от его губ, пока у меня еще сохранилась способность к здравомыслию.

– Я хочу узнать что-то такое, чего нет в Гугле.

Он улыбнулся, и у него на щеке появилась ямочка. У меня возникло безумное желание провести по ней языком. Спокойно, Лия. Возьми себя в руки.

– Спрашивай все, что хочешь.

– Какой у тебя основной предмет?

– Физика. Это все, что тебе интересно?

– Зачем ты участвуешь в этой программе и вообще учишься в универе, если ты и так суперзвезда?

– В прошлом году я брал академический отпуск, когда мы готовились к чемпионату мира. Университетский диплом – часть юридического соглашения, чтобы получить доступ к моему трастовому фонду. Это одно из условий, которые так любит ставить отец.

Богатенький мальчик с трастовым фондом. Кто бы сомневался!

– Значит, все дело в деньгах?

Он покачал головой:

– Все дело в съемках документального фильма, в трюках, в преодолении себя. В том, чтобы сделать что-то такое, чего никто раньше не делал. Просто деньги дают мне такую возможность.

– Я думала, у тебя есть спонсоры. У тебя на канале – сплошная реклама энергетических напитков.

– Опять проверяешь меня, Огонек?

Мои щеки обдало жаром.