— Вот ещё. Давай не будем делать вид, будто каждый встреченный в коридоре мужик не пялился на тебя. Здесь просто шведский стол из огромных горячих оборотней. Тебе тоже иногда стоит развлекаться.

— Пожалуй, обойдусь.

Секс с мужчиной-оборотнем неизбежно означал, что его зверь сможет учуять моего и оценить нас на предмет возможной связи — независимо от уровня его силы. Мой зверь ощетинился от одной мысли об этом.

Вот именно, сестрёнка.

Иэн драматично рухнул на спину.

— Ты безнадёжна.

Я и была безнадёжна, но прежде чем успела придумать аргументы обратного, в дверь постучали.

Открыв, я увидела стройную рыжеволосую девушку с ярко-зелёными глазами и широкой возбуждённой улыбкой.

— Эйвери? — запыхавшись, спросила она.

Я прищурилась. Огненные волосы. Россыпь веснушек. Заразительная улыбка. Погоди-ка…

— Мэллори? — ахнула я.

Она взвизгнула от восторга.

— Это правда ты! И бросилась ко мне. Мне удалось поймать её в довольно неловкие объятия. — Мне показалось, что это вы с Иэном таскаете вещи с парковки! Всё общежитие уже гудит, потому что среди старшекурсников почти никогда не появляются новые жильцы…

Из-за моей спины возник Иэн.

— Та самая Мэллори из баскетбольной команды средней школы Фултон-Кресент?

— Да! Теперь настала его очередь быть раздавленным объятиями.

— Мэл, — сказала я, затягивая её дальше в комнату и закрывая дверь, — как ты вообще? Мы не виделись с…

— С тех пор, как я исчезла из восьмого класса без единого слова? — спросила она, вскинув бровь.

— Ну… да.

Лучшие подруги из нас никогда не получались, но мы два года играли в одной баскетбольной команде. Она была ещё одной девочкой-оборотнем и одним из немногих людей, с кем мне действительно нравилось проводить время в те ужасные неловкие годы средней школы.

Я всегда думала, что она просто переехала. Переезды случаются, но здесь всё произошло внезапно: вчера она была рядом, а сегодня исчезла.

Мэллори без приглашения уселась в моё рабочее кресло. На секунду нахмурилась, увидев мечи, лежавшие крест-накрест в перевязи на спинке, но затем отмахнулась. Наверняка в этом месте ей доводилось видеть и постраннее.

Иэн снова растянулся на моей кровати. Я пихнула его, освобождая место себе.

— Ну, — начала Мэллори, глубоко вдохнув, — через несколько месяцев после того, как мне исполнилось тринадцать, я… обратилась. Её улыбка дрогнула. Она переводила взгляд с меня на Иэна и обратно, словно готовилась к неприятной реакции.

— Это потрясающе! — одновременно выпалили мы. Причём совершенно искренне.

Она шумно выдохнула, плечи расслабились.

— Спасибо. Да. Мой зверь — кошка.

Отлично. Кошка относилась к обычным оборотням нижней части шкалы силы, примерно как лис Иэна. Полезный и уважаемый зверь, полностью лишённый необходимости участвовать во всех этих тупых играх в доминирование, которыми жили более сильные оборотни.

— А родители как отреагировали? — спросил Иэн.

— О, они были в восторге, — защебетала она. — Мама считает, что у моей прабабушки тоже был какой-то кошачий зверь, просто она никому не говорила. Вообще мне повезло. Из-за того, что я женщина со зверем, почти никто не докапывался. Многие считают, что давно пора, чтобы нас становилось больше.

Ну, посмотрим. Но логика была понятна: большие мальчики не чувствовали угрозы от женщин с менее сильными зверями. А таких с каждым поколением действительно рождалось всё больше.

— В общем, — продолжила Мэллори, — когда появился зверь, родители отправили меня в частную школу исключительно для девушек-оборотней. Там училось много латентных девочек, развивавших вторичные склонности. Но это было ещё и одно из немногих мест, где я могла находиться среди других девушек, умеющих обращаться, и где это считалось чем-то хорошим.

— Я очень за тебя рада, — сказала я. И говорила искренне. Мне самой повезло получить зверя летом между седьмым и восьмым классами. Вся семья тогда на два месяца уехала в глушь. У меня было время познакомиться со своей второй половиной вдали от чужих глаз.

— Спасибо. Она рассеянно теребила край толстовки с эмблемой Протея. И тут я заметила вытатуированную полоску вокруг безымянного пальца левой руки.

Я широко раскрыла глаза.

— Мэл, ты связана?

Те из нас, кто мог обращаться, обычно не носили кольца, браслеты и прочие украшения, способные сломаться при смене формы. Поэтому татуировки-кольца вошли в моду. Пирсинг обычно переживал обращение, потому что отверстия сохранялись в обеих формах. У меня было по три титановых гвоздика в каждой мочке и больше ничего.

Она посмотрела на палец, и её улыбка стала ещё шире.

— Да! У нас парная связь с моим партнёром Алленом. Он тоже на третьем курсе, как и я. Волк.

Светлые брови Иэна подскочили.

— Альфа?

Она махнула рукой.