— Итак, — начал он, окинув аудиторию лишь беглым взглядом, — понимаю, что многим из вас, особенно в начале семестра, материал может показаться слишком простым. Но для многих обучение в Протее — первое знакомство с магическими дисциплинами. Колледж требует, чтобы каждый усвоил основы, прежде чем переходить к более увлекательным темам.

За моей спиной несколько девушек захихикали.

— Родители начали обучать меня магии в пять лет, но я бы ходила на этот курс каждый семестр, если бы могла, — прошептала одна.

Её подруга усмехнулась.

— Конечно, Бернис. Профессор Блэквелл выберет первокурсницу прямо из аудитории и представит своему кваду для связи.

— Помечтать-то можно, Мэдлин.

На первом слайде Эйдена был обычный лунный календарь, судя по всему на этот месяц, с отмеченными по неделям фазами Луны. — Начнём с того, что, надеюсь, не станет ни для кого откровением: с источника всей магии, которую мы, оборотни, в той или иной степени способны направлять и применять. С Луны.

Хотя ни я, ни Иэн никогда не учились нигде, кроме человеческих школ, наши папы отлично разбирались и в магии, и в преподавании. Ничего нового мы не услышим. И всё же мне было любопытно посмотреть, как выглядит официальное магическое образование.

Сам Эйден преподаванием, похоже, интересовался лишь умеренно. Возможно, место профессора позволяло ему оставаться поблизости от своего квада до их выпуска. Скорее всего, когда Хит с остальными закончат колледж, Эйден присоединится к Стражам.

— Каждый оборотень рождается с магией Луны в крови, — продолжал Эйден, — независимо от того, проявится ли у него способность обращаться. Считается, что от наследственности и удачи зависит, сможет ли эта магия слиться с душой зверя.

— Думаешь, он покажет нам своего зверя? — с придыханием спросила Бернис за спиной.

— Ты просто хочешь увидеть его голым, — ответила Мэдлин.

Не могла её за это осуждать.

— Конечно. Но я слышала, что его ягуар — один из самых крупных и быстрых кошачьих, каких здесь видели. Всем интересно.

Мой зверь снова навострил уши.

Хватит.

Мэдлин вздохнула. — Может, увидим на весенних соревнованиях Стражей.

— Сила лунной магии и наша чувствительность к ней зависят от лунного цикла, — продолжил Эйден. — Магия достигает пика в Полнолуние и соседние с ним дни. По мере приближения Новолуния пользоваться ею всё труднее.

На слайде загорелась яркая рамка вокруг январского Новолуния и двух дней по обе стороны от него.

Именно в эти ночи на прошлой неделе мы с семьёй прочёсывали улицы, уничтожая немногих стаевиков, сумевших проникнуть в город.

Чуть дальше по ряду девушка подняла руку.

Эйден кивнул ей.

— Да?

— Почему сила зверя не меняется вместе с фазами Луны? Я не замечала, чтобы волк моего отца слабел в Новолуние.

— Хороший вопрос. Точного ответа у нас нет, но, согласно одной теории, когда душа зверя сливается с нашей — обычно лет в двенадцать-тринадцать, — она становится внутри нас магически устойчивой. С Луной растут и убывают только вторичные склонности.

Поднялась ещё одна рука.

— Поэтому обращаться одинаково легко и днём, и ночью?

— Именно. Дар души зверя остаётся с нами навсегда. А чтобы направлять силу Луны во вторичные склонности, нужны навык и практика — будь то исцеление, руны, аптекарское дело, создание конструкций и иллюзий или техномагия, которая развилась за последние десятилетия. Самые одарённые из нас, впрочем, умеют запасать магию словно аккумулятор и пользоваться ею на протяжении всего цикла.

— Профессор! — позвала Бернис, наверняка нетерпеливо подняв руку. — Вы согласны с теорией, что латентные оборотни часто лучше развивают вторичные склонности, потому что могут направить на них всё внимание и магические способности?

В её голосе отчётливо слышалось желание покрасоваться. Многие девушки оживились, ожидая ответа.

Эйден провёл длинными пальцами по густым каштановым волосам. Тот, кто внимательно следил бы за его лицом — разумеется, не я, — мог бы заметить, как он сдерживает желание закатить глаза.

— Нередко так и бывает, мисс…?

— Таннер, — томно выдохнула она. — Бернис Таннер.

— Вы правы, мисс Таннер. Среди латентных оборотней, мужчин и женщин, на протяжении поколений встречались выдающиеся мастера своих вторичных склонностей. Например, многие ведущие хирурги страны — латентные оборотни с сильным даром исцеления. Немало способных обращаться тоже успешно развивают вторичные склонности. Но зверь действительно может смешивать разные виды магии, а также… немного разделять нашу силу и внимание.

Бернис вцепилась в тему мёртвой хваткой. — А связь ведь успокаивает зверя и усиливает способности, правда?

Я даже не стала сдерживаться и закатила глаза.

Ореховый взгляд Эйдена остановился на мне. Он задержался чуть дольше, чем следовало, глаза сузились, прежде чем профессор снова посмотрел поверх моей головы на Бернис.

— Зачастую да, — ровно ответил он. — Особенно у тех из нас, чьи звери относятся к уровню Праймов.

Я буквально чувствовала, как Иэн рядом расплывается в ухмылке.