Да уж. Задирать хищную птицу неразумно, каким бы большим и страшным ты себя ни считал.

— А вот и элита прибывает, — сообщил Аллен, демонстративно закатив глаза. — Только в обморок не падайте.

В столовую вошли новые студенты и начали занимать свободные столы в центре зала. Парни отличались массивным, мускулистым сложением сильных Праймов: потёртые джинсы обтягивали могучие бёдра, а дизайнерским курткам едва хватало места для широких плеч. Они держались с самоуверенностью оборотней, которые знают себе цену.

Между ними мелькали девушки из знатных семей оборотней. Стройные, но с округлостями во всех нужных местах. Причёски и макияж, на которые у меня ушло бы часа два. Высокие кожаные сапоги. Длинные шерстяные пальто и модные шарфы. Женственные. Скромные. Идеальные латентные девушки из богатых семей Праймов.

Иэн лениво разглядывал их, прихлёбывая «Эрл Грей» из кружки с гербом Протея.

— Квады? — спросил он новых друзей. — И их партнёрши по связи?

— Некоторые, — ответил приятель Аллена Ченс, небрежно пожав плечами. Каштановые волосы он носил длинными, а несколько ожерелий на кожаных шнурках придавали ему вид хиппи. — Большинство Праймов к третьему курсу уже объединяются в трио или квад. Кто-то нашёл центральную партнёршу и заключил связь, а остальные вовсю ищут.

Я не удержалась от фырканья. — Не терпится использовать счастливицу, на которой остановят выбор, как проводник силы?

Как именно действовала магия связи между оборотнями, оставалось загадкой. Но все знали: чем сильнее зверь, тем больше эффект. Такие, как Мэллори и Аллен, связывали себя из любви. А группы Праймов — ради родословной и возможности делиться силой через связь со своей центральной партнёршей.

Впрочем, вряд ли они объявляли об этом во всеуслышание. Принцессам ведь хотелось, чтобы принцы за ними ухаживали.

После моих слов кое-кто удивлённо вскинул брови. Только другая подруга Аллена, Эшли, или просто Эш — так она велела себя называть под страхом смерти, — осталась невозмутимой. Чёрные волосы были выбриты по бокам и гладкой волной уложены сверху. Она закатала рукава чёрного свитера до локтей, открыв сильные предплечья с аккуратными геометрическими татуировками. В ушах несколько колец, ещё одно — в носу. А с десяток колец на длинных пальцах подсказывали, что, хотя она происходила из семьи волков, сама, скорее всего, была латентной.

Когда Аллен нас познакомил, мы с Иэном оба на секундочку усомнились в собственной сексуальной ориентации.

— Вообще-то верно, — с низким смешком согласилась Эш. — Но не будем делать вид, будто эти девушки не мечтают заполучить могущественный квад с богатством и связями. Те, кто собирается стать Стражами, особенно нарасхват.

— Ещё бы, — сказала я. — Связь с будущими героями войны добавляет им статуса.

— Думаю, четыре огромных члена тоже не помешают, — добавил Иэн.

Я ткнула его локтем.

Ченс задумчиво рассматривал стол с крупными парнями. — Интересно, у кого-нибудь из них есть шанс возглавить рейтинг в этом семестре?

— Не-а, — отмахнулся Аллен. — Приятели из Отряда поддержки говорят, квад Блэквелла уступит первое место разве что если кто-то из них умрёт.

Мы с Иэном недоумённо переглянулись.

— Какой ещё рейтинг? — спросил он.

— И кто такой квад Блэквелла? — добавила я.

Аллен указал на спину высокого широкоплечего парня с длинными золотистыми волосами. На футболке красовалась эмблема Стражей — звериный коготь, пересечённый длинным мечом. Под ней надпись: «Чемпионы третьего курса — 2024».

— Это связано с подготовкой Стражей? — спросила я.

Мэллори кивнула.

— Да. По рейтингу решают, кого отсеять, а кто продолжит обучение и станет настоящим Стражем. Каждую весну устраивают даже открытые соревнования. Студенты любят смотреть и делать ставки на победителей.

Э-э…

— А в чём они соревнуются? — уточнила я. Они ведь не выпускают на кампус рейфов? Если такое вообще возможно.

Аллен рассмеялся.

— Увидишь. Зрелище занятное, это точно. Несколько наших друзей-волков до сих пор держатся в Отряде поддержки.

— Мы с Алленом пробовались на первом курсе, — добавил Ченс. — Тогда были только тренировки по физподготовке и бою. А с клинками мы оба обращались хреново.

Мы не успели задать новых вопросов: головы вокруг начали поворачиваться ко входу, шёпот усилился, словно в зале появились знаменитости.

В столовую вошли двое студентов.

Мэллори наклонилась к моему уху.

— Ты спрашивала, кто входит в квад Блэквелла. Вот двое из них.

Не нужно было подсказывать, что перед нами Праймы на самой вершине пищевой цепи. Оба намного выше метра восьмидесяти и сложены так, что могли бы швырнуть покрышку монстр-трака, как фрисби, а потом пробежать милю быстрее чем за шесть минут. От них веяло доминирующей силой. Мимо нашего стола они прошли с плавной грацией хищников — без самодовольной развязности остальных.