— Это правда? — спросил Хит брата, пока мы рассаживались напротив стола. — Джордж сегодня ползал по Эйвери Бакстер?

Брови Эйдена взлетели. — Правда. Заполз на занятие, словно с ума сошёл, и забрался к ней на колени. Откуда вы узнали?

— Мы сидели за ней на истории оборотней. У неё в свитере остались его чешуйки.

Эйден провёл рукой по волнистым каштановым волосам. — Страннее всего, что она ничуть не возражала.

— Не удивлён, — пробормотал Хит.

Эйден прищурил ореховые глаза за строгими профессорскими очками. — Поэтому вы пришли? Спросить про Эйвери? Хотя я не против вашего вторжения: Элеонора становится всё настойчивее.

Я усмехнулся. — Вырез на её блузке сегодня глубже обычного.

Он закатил глаза.

— Если не она, то какая-нибудь студентка. Вот цена моего отказа вступать в квад с людьми собственного грёбаного возраста. — Он внимательно посмотрел на Хита. — Зачем ты явился ко мне расспрашивать о новенькой?

Хит подался вперёд.

— Что ты о ней думаешь?

— Дерзкая малолетка, — мгновенно ответил Эйден, раздув ноздри.

Я фыркнул.

— Из твоих уст это почти признание, что до конца семестра ты уложишь её на своём столе.

Он злобно взглянул на меня.

— Она читала мне лекцию — прямо на моём занятии — о том, что рейфы якобы вредят людям.

Хит поморщился. Я невзначай почесал затылок.

— Я склонен ей верить, — негромко сказал Хит. — Сегодня она без приглашения явилась на подготовку Стражей.

Эйден уставился на него. — Что она сделала?

Мы по очереди пересказали случившееся. К концу истории глаза Эйдена были огромными.

— Уайатт, о чём твой отец вообще думает? — спросил он недоверчиво. — Её за это разорвут. Если не настоящий рейф, то невежественные громилы этого колледжа.

— Он думает, что она уделала всех на арене. Тебя там не было. Она справилась с чёртовым L4 при помощи одного только брата. А он лис.

Эйден вздохнул. — Прекрасно. Забыл упомянуть: дважды в неделю я ещё и буду заниматься с ней рунами. Вводная группа заполнена, а руны, по-видимому, её сильнейшая вторичная склонность.

— Повезло тебе, — сказал я, многозначительно двигая бровями.

Хит ударил меня в плечо.

— Хоть раз отнесись к этому серьёзно.

— Зачем? Это не наша проблема. Мы слегка воодушевились, когда узнали, что она не только красива, но и дочь альфы-волка…

— Правда? — Эйден снова вскинул брови.

— …а теперь придётся забыть о проблеске надежды: совершенно ясно, что у неё есть зверь, только она чертовски мутно это скрывает…

— Она хочет стать Стражем, но отказывается обращаться и даже признавать наличие зверя? — перебил Эйден.

— …да, обидно, потому что мы прижаты к стене. Новая красивая латентная девушка с кровью Прайма, заинтересовавшая нас троих, да ещё, чёрт возьми, Джорджа, стала бы приятной новостью в вопросе связи…

— Рано записывать меня в число заинтересованных, — пробурчал Эйден.

— …но, видимо, ничего не выйдет, — закончил я. — Жаль, конечно. Но если она собирается устраивать переполох среди Стражей или в колледже, это её дело.

Хит вздохнул. — Когда ты в сильнейшем кваде кампуса, переполох у Стражей или в колледже неизбежно касается и тебя, Уайатт. Или хотя бы отвлекает. А этого нам не нужно. — Он посмотрел на брата; таким подавленным я видел его редко. — Из дома ничего не слышно?

— Я звонил Ричарду, — обречённо ответил Эйден.

Хит опустился глубже в кресло. — И?

— Бесполезно, — выплюнул Эйден. — Ему и Чарльзу уже просто плевать.

Ричард Блэквелл был адвокатом и руководил одной из самых влиятельных юридических фирм в общине оборотней Джорджии. Он также был пантерой-Праймом и биологическим отцом Эйдена. Они с Чарльзом, ещё одним отцом братьев и инвестиционным банкиром, большую часть времени проводили вне дома. Командировки, долгие недели в отдельных квартирах поближе к Фултон-Сити «по работе», отпуска с приятелями по колледжу и прочая чушь. Появлялись в семейном доме Блэквеллов лишь настолько часто, чтобы поддерживать связь с матерью Хита и Эйдена. Полагаю, давали ей ровно столько близости, чтобы связь не угасла. А потом снова уезжали.

Связанный квад не должен так жить. Хотя, если бы мне приходилось подолгу находиться рядом с двумя другими отцами Блэквеллов, я тоже искал бы способ держаться подальше.

— Даже если бы им было не всё равно, — сказал Хит, — они ничего не смогут сделать, разве что похитить Клару и спрятать её. Холден слишком силён и железной лапой управляет всей семьёй.

— Но ты почти сравнялся с ним, — тихо сказал Эйден. — И подготовлен намного лучше: никто из наших родителей не удосужился служить Стражем. Ты должен поверить в себя, Хит.

— Я верю, — зарычал он. — И сделаю что угодно, чтобы спасти Клару от их извращённых замыслов. Но не смогу ей помочь, если погибну, бросив вызов отцу.

С самого начала этого разговора мой медведь яростно скрёбся под кожей. Наконец из груди вырвался низкий рык.

— Спокойнее, Уайатт, — мягко произнёс Эйден.