Моим ответом служит лишь яростный взгляд, пока горячая решимость разливается по венам. Нет, я никого не брошу! Стоит крепче сжать древко копья, как магия хлещет из меня наружу, разливаясь ослепительным светом во тьме. Пылающее наследие моего Двора — столь же смертоносное, сколь и прекрасное.

Воин теней матерится и заслоняет лицо рукой. И он не единственный, кому свет пришелся не по нраву. Бесплотный визг заставляет воздух содрогнуться, а туман передо мной разрывается в клочья. И хотя клубящиеся массы отступают едва ли на метр, я посылаю короткую молитву Солу при виде обнажившейся земли. Вернее, при виде обглоданных и раздробленных костей, которые громоздятся так плотно, что почва под ними полностью скрывается из виду.

Я подавляю подкативший к горлу ужас, и мрачно сжимаю губы. У меня нет времени на подобные слабости. Привычным, отточенным движением соскальзываю со спины Хикари, чтобы впервые самой ступить на землю Двора Ночи. Даже обидно, что я не ощущаю разницы. Никакого покалывания, никакого признака того, что я нахожусь на вражеской территории. Дорога как дорога — твердая и неподатливая под моими сапогами.

— Касс, не делай этого! — голос Ди колеблется между мольбой и приказом, когда доносится до меня, привлекая внимание всего отряда.

На лбу Джаира появляются глубокие складки, на лице Афины застывает ужас, а Примус недоверчиво разглядывает меня, восседая на своем тенегуаре, точно принц, которым он, собственно, и является. Но я могу лишь подарить Ди виноватую улыбку, потому что мы обе знаем: она не в силах меня остановить.

— Мы не потеряем одного из наших в первый же цикл, — в моем голосе звенит решимость. Растопырив пальцы, словно лучи солнца, я прижимаю ладонь к груди в надежде, что Ди ответит на это приветствие. Но я не могу ждать ее благословения на то, что задумала, потому что в этот момент туман разрезает крик, пронзающий меня прямо в сердце.

Солей. Он жив.

Пока.

Не колеблясь больше ни мгновения, я бросаюсь вперед, ловко уворачиваясь от руки воина теней, который с ругательствами пытается меня перехватить. Если он думает, что способен остановить светорожденную, вбившую себе что-то в голову, то чертовски ошибается.

Остатки костей с хрустом лопаются под сапогами, а разъяренный туман смыкается за спиной, как только я покидаю Королевский тракт. Лишь небольшой круг, освещенный моей магией, остается свободным от шипящих и плюющихся клубов и их ужасных обитателей. Но я силой подавляю страх. У меня нет времени на сомнения, да они и не помогут мне выбраться отсюда живой. Поэтому я заставляю себя сосредоточиться на том, что меня окружает, а не на бушующих в груди чувствах, и поворачиваюсь в ту сторону, откуда, как мне кажется, донесся крик. Но уже через несколько шагов я полностью теряю ориентацию в этой непроглядной серости. Сжимаю зубы от злости. Либо я найду Солея в ближайшие секунды, либо мы оба навеки сгинем в этом тумане.

Шаг за шагом я пробиваюсь сквозь вязкую пелену, боковым зрением замечая проносящихся мимо монстров, чьи морды искажаются от боли при виде света. Сияние моей магии невыносимо для этих порождений тьмы, и, хотя это осознание наполняет меня мрачным удовлетворением, я не трачу на них ни одной лишней мысли. Пока те не подходят слишком близко, они не стоят моего внимания.

Я упрямо цепляюсь за желание бороться, чтобы двигаться вперед. Дальше и дальше, пока не замечаю впереди знакомый силуэт. Мои мышцы мгновенно напрягаются, и я срываюсь на бег, а копье в моих руках вспыхивает ярким светом.

— Солей!

Стоит свету разогнать туман, как огромная бесформенная тень вырастает позади моего друга. Только теперь я вижу острые когти, которые вонзились в плечо Солея и безжалостно тащат его за собой. По крайней мере, так продолжалось до тех пор, пока монстр, услышав мой голос с шипением не разворачивается ко мне. Его глаза зловеще пылают, а с клыков, которые больше подошли бы волку, чем человеку, капает слюна. Словно кусок мяса, монстр швыряет Солея в море костей, разглядывая меня с отвратительной, плотоядной улыбкой. Но все, что для меня имеет значение, — это слабый стон, который издает мой друг. Ведь он означает, что Солей все еще дышит.

Воздух, который на какой-то жуткий миг покинул мои легкие, вновь наполняет их при этом крошечном признаке жизни. Но у меня нет времени перевести дух, потому что тварь встает прямо передо мной. Она шипит и хрюкает, стараясь держаться подальше от сияния моего копья. Однако стоит мне сделать шаг к Солею, чтобы схватить его и как можно скорее сбежать, как когтистая лапа взмывает в воздух, целясь в меня.

Время словно замедляется. Я вижу острые как бритва когти, летящие прямо на меня, и тут же понимаю, что не успею среагировать. Я слишком полагалась на отпугивающее действие своего света, который до этого момента удерживал монстров на расстоянии. Но думать, будто они не посмеют ступить в его сияние, было глупо. Не подготовиться к нападению было глупо. И теперь эта ошибка будет стоить жизни не только мне, но и Солею.