— Это еще что такое? — Я сама слышу, что мой голос звучит слишком истерично, но, честно говоря, меня сбивают с толку непринужденное выражение лица Нокса и дерзкий блеск в его глазах.

— Да ладно вам, признайтесь: вы уже несколько минут сами думаете, не взять ли вам дольку бомбело. — Не дожидаясь ответа, принц накалывает кусочек розового фрукта, на который я подсела с самого первого цикла при Дворе Ночи.

На самом деле я последние минуты то и дело кошусь на него, и мне не нравится, как легко Примус меня раскусил. Поэтому я лишь ловко вращаю свой кинжал между пальцами, намеренно глядя мимо фрукта на парня перед собой.

— Разве ваша мать не учила вас, что нужно подождать, пока стол не накроют? Я думала, принцы обучены хорошим манерам.

Если бы я не смотрела на него в упор, то упустила бы тень, скользнувшую по его лицу. Короткая вспышка боли, прежде чем дерзкая улыбка вновь перекрывает остальные эмоции.

— У моей матери было не так много времени, чтобы научить меня подобным вещам, — его тон спокоен, и все же я внутренне сжимаюсь, когда до меня доходит смысл этих слов. И в следующий миг корю себя за бестактность. Разумеется, королева Орхес не его мать. О смерти прежней королевы наши жрецы объявили, когда я еще была ребенком. Но даже без этого знания отсутствие кровного родства между Ноксом и его мачехой очевидно. В их взглядах нет ни капли тепла или привязанности.

От этой оплошности к моим щекам приливает неприятный жар. Но прежде чем я успеваю заставить себя выдавить извинение, он просто пропускает мое замечание мимо ушей.

— Но раз уж вы так печетесь о манерах, то мне достанется больше.

Он с наслаждением снимает губами фрукт с острия. У меня пересыхает во рту, пока я отчаянно пытаюсь переключиться на что-то другое. На что угодно. Хоть на тонкие трещины, бегущие по штукатурке на стене.

— Расскажите о воине света, ради которого вы рисковали своей и моей жизнью в тумане.

Вот теперь я действительно вздрагиваю — слишком неожиданная смена темы. И слишком болезненная мысль, что Солей все же может не выжить. К счастью, принц вновь возвращается к нарезке фруктов, и это помогает мне вернуть дар речи.

— Солей не просто воин света. Он мой друг.

Вместо ответа Нокс протягивает мне еще одну дольку бомбело. На этот раз я беру ее дрожащими пальцами. Воспоминания о нашем с Солеем детстве, проведенном вместе, отзываются во мне болью. Он всегда мечтал сопровождать Приму в ее путешествии ко Двору Ночи. А теперь это, возможно, будет стоить ему жизни. Я с трудом сглатываю, прежде чем выдавить следующие слова:

— Он с детства был особенным. Храбрым, рассудительным, добрым. Мы познакомились, когда мне было лет пять, наверное. Солей играл в рыцарей с несколькими придворными мальчишками, и я отчаянно хотела быть частью этой счастливой детской компашки, — у меня вырывается нечто среднее между фырканьем и смешком. Но прежде чем голос критика в моей голове начинает звучать слишком громко, спрашивая, с какой стати я делюсь этим воспоминанием с Принцем Теней, слова уже сами срываются с моих губ. Возможно, потому, что хочу, чтобы Нокс понял. Понял, насколько бесценна жизнь Солея, ведь именно принц является тем, кто способен эту жизнь спасти, склонив чашу весов. — Никто из мальчишек не хотел брать меня в игру. Они считали, что мне не подобает с ними драться. — На этот раз это точно фырканье. Я до сих пор отчетливо помню их лица и всякий раз, встречая в Солнечном замке, показываю, какой воительницей стала сегодня. — Только Солей принял меня. Он побежал за мной, когда я бросилась прочь с горючими слезами, и подарил мне свой самодельный деревянный меч. Солей, должно быть, часами над ним сидел, и все остальные завидовали его работе. Но отдал его мне. Просто так.

Я крепче сжимаю рукоять кинжала, словно вновь ощущаю гладко отшлифованное дерево под подушечками пальцев. Даже Солей не знает, что я до сих пор храню тот деревянный меч в сундуке. Это одно из моих величайших сокровищ, и я берегу его, как зеницу ока.

— Не знаю, чем заслужила его дружбу, но с тех пор он всегда был рядом. Что бы я ни делала, что бы ни вытворяла, Солей всегда меня защищал. Перед королевой, перед нашими наставниками, перед Ди. Он бы пошел за мной в туман, ни на секунду не задумываясь. Поэтому и я не задумывалась.

Когда я наконец встречаюсь взглядом с Ноксом, в его глазах читается чистейшее понимание. Он и сам бы рискнул ради своих друзей. И все же то, что он сделал ради нас, — чужаков и, что гораздо важнее, своих врагов, — вовсе не было само собой разумеющимся.

— Почему вы последовали за нами? Вы могли бы остаться на Королевском тракте. Разлучить Приму с двумя ее приближенными было бы, безусловно, тактически разумно. Вместо этого вы рискнули собственной жизнью.

Кривая усмешка трогает уголки губ принца, пока он берет кусочек хлеба. Это движение намеренное. Словно он хочет этим обыденным жестом сделать свои слова менее весомыми.

— Пожалуй, я был бы скверным хозяином, если в первый же цикл позволил погибнуть двум своим долгожданным гостям.