С беззвучным вздохом я пожимаю плечами.

Улыбка трогает губы Примуса, прежде чем он обращается к трактирщику этим своим бархатным голосом, который каждый раз забирается мне под кожу:

— Одной комнаты вполне достаточно. Благодарю тебя, Тома, за гостеприимство.

Легкий румянец ползет по шее трактирщика. Он быстро кланяется, вкладывает ключ в руку Нокса, после чего спешит к стойке, чтобы разливать напитки ожидающим гостям. Время позднее, и трактир забит до отказа. На небольшом возвышении мужчина наигрывает на скрипке веселую мелодию. Посетители рубятся в карты или выпивают, пока вокруг звучат оживленные разговоры и непринужденный смех. Здесь… уютно. И совсем не так, как я представляла себе жизнь при Дворе Ночи.

— Хотите еще немного посидеть?

Я вздрагиваю, застигнутая врасплох. Серебряные глаза искрятся, глядя на меня, и, хотя принц ничего не произносит, я читаю в них его мысли: «Удивляет то, что ты видишь?»

В горле пересыхает, стоит мне осознать, насколько опасна эта ситуация на самом деле. Я — дитя Солнца. Этот Двор, эти люди — мои естественные враги. То, что они не те монстры, которые прячутся в тенях, не должно заставлять меня забывать об этом. И все же в этом веселом месте так легко задвинуть назад мысль о том, что до Игр осталось всего в несколько циклов.

— Нет, давайте уйдем, — мой голос звучит хрипло. Опасаясь, что больше не смогу выдержать взгляд Нокса, я встаю и направляюсь к единственной двери, ведущей вглубь дома.

За ней нас встречает узкая деревянная лестница наверх, которая поскрипывает и стонет при каждом шаге. Пока поднимаюсь по ступеням, я слишком остро ощущаю присутствие принца за спиной, словно кожи касаются невесомые пальцы. От одной мысли о том, что я не смогу вырваться из этой вынужденной близости до самого утра, сердце начинает биться в сумасшедшем ритме.

Пытаясь хоть немного увеличить расстояние, я прибавляю шаг, но замираю в коридоре с кучей дверей. Понятия не имею, какая комната наша, и застываю, когда рука Нокса едва уловимо касается моей спины.

— Сюда.

Он останавливается перед одной из множества одинаковых дверей с набитой серебряной цифрой пять и поворачивает ключ в замке. Еще внизу мне было ясно, что ничего особенного ждать не стоит. И все же простота жилья, которое выбрал для нас Примус, меня поражает. Комната совсем небольшая. Кроме маленького стола со стулом, двери в купальню, и узкой кровати, здесь ничего нет. Все сделано из темного дерева, а над головой тянутся стропила крыши. Место выглядит уютным, а двойной комплект постельного белья — чистым и ухоженным, но, безусловно, далек от королевского.

— Надеюсь, такая скромная обстановка всего лишь на одну ночь вас устроит. В крепости в вашем распоряжении снова будет вся та роскошь, какую только пожелает ваше сердце, — с циничной усмешкой Примус пересекает маленькую комнату и бросает на стол сверток, который прихватил из седельной сумки Кироями.

Я стряхиваю с себя оцепенение, заставившее меня замереть на пороге, и следую за ним в комнату. Пока я измеряю шагами эти несколько метров и внимательно все разглядываю, он достает из свертка всякую всячину, включая фрукты, от одного вида которых у меня слюнки текут. Однако я замечаю, что Нокс краем глаза следит за каждым моим движением. Мое замешательство он воспринял как неодобрение. Но это совсем не так. Напротив, мне нравится возможность сбежать от всего этого изобилия и навязчивой роскоши. И та естественность, с которой принц обустраивается в маленькой комнате, тоже многое мне о нем говорит. Во-первых, он здесь не впервые. Иначе вряд ли он знал бы, что в узком выдвижном ящике стола есть запас салфеток, которые он расстилает вместо скатерти. Во-вторых, он не считает зазорным использовать один из своих изысканно украшенных и наверняка дорогих клинков для такого обыденного дела, как нарезка фруктов. Более того, он орудует им так ловко, будто еду ему обычно не подает дюжина слуг. В-третьих, даже без короны и пышных одеяний принц излучает уверенность, которая меня одновременно и притягивает, и отталкивает. В нем кроется некая внутренняя сила, которая даже в этой скудно обставленной комнате во время приготовления ужина придает ему величие.

— Чего желает мое сердце, так уж точно не роскоши. — Больше я ничего не говорю, прежде чем опуститься на край узкой кровати и вытащить свой кинжал. Не обращая внимания на взгляд Нокса, я нарезаю хлеб и сыр, которые он тоже достал из свертка. Примус возвращается к своему занятию, и мы в обоюдном молчании раскладываем ужин на салфетках. В этой сцене есть что-то пугающе обыденное. Будто мы пара и ужинаем вместе после долгого цикла. И в тот самый момент, когда я думаю, что эта поездка уже не может стать более нелепой, Принц Теней утаскивает кусочек сыра с моей салфетки.

От неожиданности я моргаю, уставившись на него.