— Держите стены! — орет Кайрос сквозь хаос, и воины теней призывают магию, чтобы удержать падающие камни, потому что южная стена вдруг тоже опасно кренится. То тут, то там вспыхивает магия света: светорожденные тоже следуют приказу защищать горожан, пробивающихся сквозь обломки. Все это похоже на лихорадочный бред. Совершенно абсурдно. Абсолютно невозможно.

И все же это происходит наяву.

Осознание разливается по телу. Заставляет глухой писк в ушах затихнуть и возвращает звукам их прежнюю громкость. Я должен помочь. Вывести всех из крепости. Помочь раненым. Спотыкаясь, собираюсь подойти к Кайросу, хотя магия во мне исчерпана до последней капли. Но тут движение среди пыли заставляет меня замереть.

Кашляя, по ту сторону кратера через арену бредет фигура. Ее светлая одежда почти сливается со поднятым в воздух песком. Но я бы узнал ее где угодно.

Касс.

Я бегу к ней прежде, чем принимаю осознанное решение. Она выглядит такой же измотанной, как и я. Ее шаги неуверенные, но, если не считать нескольких ссадин, ответственность за которые лежит главным образом на мне, она кажется невредимой. Меня мгновенно пронзает чувство вины. Она преследовала меня еще во время боя и заставляла чувствовать каждую рану, которую я наносил Касс. Но вместе с тем приходит и облегчение, и на этот раз я даже не пытаюсь бороться с ним. Единственное, что имеет значение — она в порядке.

— Не дай ей первой добраться до Небесного амулета!

Мои плечи каменеют, когда лающий голос отца доносится сквозь шум. Амулет? Какое он вообще теперь имеет значение?

Сбитый с толку, я разглядываю кратер перед собой, затем Касс, которая в упор смотрит на балкон, с которого наши родители следили за боем. И только теперь я замечаю, что она направлялась вовсе не к выходу из крепости, как все остальные. Нет, она ковыляла прямиком к зияющей дыре, которую пробил Небесный амулет. Мое сердце сжимается. Наконец и я осмеливаюсь бросить взгляд на наших родителей.

Балюстрада балкона раскололась посередине, а вся башня опасно накренилась вбок. И все же даже на таком расстоянии я вижу яростную решимость отца, который держится прямо, несмотря на рассеченный лоб. И королева Луана рядом с ним тоже с трудом поднимается на ноги, ее белоснежные одежды испачканы грязью и кровью.

— Не смей проигрывать сейчас, Кассия! Небесный амулет принадлежит нам! — крик Королевы Солнца стрелой пронзает всеобщий хаос. Паникующих людей, плачущих детей и окровавленные обломки. Словно ничего этого нет. Словно это все еще гребаная игра.

Я скриплю зубами, пока гнев и разочарование рвутся наружу диким ревом. Я не хочу в это верить. Не хочу признавать, что даже сейчас эта ебучая победа — единственное, о чем способны думать наши родители. Не после того, как между нашей магией произошло нечто принципиально невозможное. Не тогда, когда крепость вот-вот рухнет. Не после того, как этот взрыв мог убить нас всех. И все же по ожесточенному лицу отца я прекрасно вижу, чего он от меня ждет.

И я презираю себя за то, что срываюсь с места, когда замечаю, как Касс продолжает свой путь. Я не вижу ее лица, понятия не имею, что творится у нее внутри в этот момент. Но мне все еще кажется, что я чувствую отголосок ее эмоций. Боль, потрясение, отчаянная решимость. Она доведет это до конца. Потому что должна. Так же, как я завершил удар, которым мой клинок оставил кровавый след на ее бедре, хотя все внутри меня кричало «Нет!». Потому что был должен.

Мы одновременно оказываемся у края кратера. Пыль стоит плотной стеной, вынуждая прикрывать нос рукавом. Но сколько бы я ни пытался разглядеть что-то в глубине перед нами, там лишь пустота. Но я уверен, что амулет где-то там, внизу.

Касс первой соскальзывает по склону. Смелая и упрямая, как всегда. И я следую за ней, хотя все во мне противится этому.

Там, должно быть, семь или восемь метров крутого спуска. Камни рвут мое кожаное облачение, но я игнорирую боль. Как и стоны мышц, и истощение тела. Вместо этого я просто слепо бреду вперед, пока пыль оседает в легких, заставляя кашлять и задыхаться.

Все дальше и дальше вперед.

Шум на арене по-прежнему бушует над нами. Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу забыть эти крики. Или вину, что тяжелым грузом ложится на плечи. Я должен быть там, наверху. Должен помогать. Вместо этого я снова готовлюсь поднять руку на Касс. Ведь она точно не отдаст амулет без боя.

Если только ты сам не решишь отказаться от битвы.

Голос, преследующий меня с того отчаянного поцелуя у ворот, заставляет замедлиться, когда я различаю в пыли перед собой размытый силуэт.

Касс сидит на корточках, волосы занавесом спадают на хрупкие плечи. Было бы легко подкрасться к ней сзади. Застать врасплох и забрать амулет, перед которым она стоит на коленях. И все же мои ноги с трудом двигаются.

Ты мог бы оставить амулет ей.