— У вас была задача, предназначение для вашего существования! — от криков богини у меня звенит в ушах. Я чувствую, с каким удовольствием она лишила бы нас жизни, которую когда-то подарила. Чувствую, как ее сила заполняет мое тело и может превратить меня в пепел за одно мгновение. Касс тоже дрожит под натиском ее гнева, пока земля у нас под ногами сотрясается. Я никогда не мог представить, как живое существо может обладать такой силой, чтобы расколоть целую страну. Всегда относился к истории возникновения наших Дворов с добродушной усмешкой. Но здесь и сейчас я все понимаю. Все это создано богами. И по-прежнему находится под их контролем. Если Айрис пожелает, мой Двор разлетится под ее яростью, как упавшее на пол стекло. Она сотрет нас в порошок одной лишь силой мысли. И я ничего не могу с этим поделать.

Я тяжело сглатываю. Заставляю мысли успокоиться, хотя сердце бьется как безумное. Небесный амулет уничтожен. То, за что наши семьи боролись поколениями, просто… исчезло. Предназначением моего рода всегда было снабжать Третий Двор дарами Луны. Ради этого мы и сражались. Чтобы представлять ночь во имя богини. Потому что Третьему Двору нужна сила небесного светила, чтобы процветать.

— И мы по-прежнему хотим его исполнить, — я снова покорно опускаюсь на колени, низко склонив голову, и в моем сердце нет ничего, кроме отчаянного безрассудства. — Скажите, что мы можем сделать, чтобы искупить наши грехи, и мы сделаем это. Мы…

— Искупить? — ее движение настолько стремительно, что я не успеваю его заметить. Но ледяная хватка на моей глотке от этого лишь ощутимее, а ее дыхание обжигает ухо. — Искупление больше невозможно. Небесный амулет разбился из-за вашего честолюбия, Третий двор обречен на гибель. И если вы забираете то, что дорого моему сердцу, я отниму то, что дорого вашему.

Ее пальцы сжимаются крепче на моей шее, и дыхание перехватывает. Отчаянно пытаюсь сохранить достоинство, глядя в лицо смерти. Но не могу сдержать хрип, когда в глазах начинает темнеть, а мир теряет очертания. Все, что я вижу, — пылающий огонь тысячи цветов в глазах богини. Они сливаются в вихрь, готовый поглотить меня. А вслед за мной — весь мир.

— Мы не собирались уничтожать Небесный амулет. Мы даже не знали, что такое возможно! — доносится будто издалека голос Касс. Но я слышу в нем панику. Тревогу. И чувствую ее непреодолимое желание броситься мне на помощь, пока я борюсь с подступающим обмороком. Оно отдается в груди — далекое эхо ее эмоций. И как бы мне хотелось протянуть к ней руку. В последний раз взглянуть ей в глаза, чтобы это мерцающее золото проводило меня в мир мертвых. Ее утешительное тепло, ее несравненное сияние, ее упрямая решимость и несокрушимая сила. Почему я вообще когда-то отводил от нее взгляд? Позволил чему-то вырвать ее из моих объятий? Теперь, когда мои легкие горят от нехватки кислорода, а сердце удар за ударом борется за жизнь, все препятствия кажутся такими банальными. Касс озаряет своим светом тот уголок моей души, который, как я думал, навсегда погружен во тьму. Что значит судьба по сравнению с этим? Возможно, все сложилось бы иначе, если бы я восстал против пути, уготованного мне отцом. Если бы отдался тому искрящемуся чувству между нами, вместо того чтобы слепо следовать традициям.

Черные пятна разъедают зрение. Заманивают в темную пустоту, пока мои мышцы медленно слабеют.

— Пожалуйста! Должен быть способ заменить Небесный амулет! Мы нужны вам. Вам нужна магия в нашей крови, чтобы сохранить баланс, — отчаяние окрашивает голос Касс, а в моей голове проносятся обрывки спутанных мыслей.

Касс. Мое храброе солнце. Перечит богине.

Смешок застревает в горле.

Упрямая женщина.

Мир уходит из-под ног, а потом… ко мне возвращается воздух. Он обжигает грудь, заставляя меня судорожно хватать его ртом, пока я едва успеваю выставить руки, чтобы не рухнуть лицом в грязь. Но это неважно. Главное, что легкие расширяются с каждым болезненным вдохом, вырывающим хрип из горла.

— Нужны? Слишком громкие слова для маленького человечишки.

Я хочу поднять голову, но она кажется налитой свинцом. И все же вижу, под струящимися юбками как изящные ступни приближаются к Касс. Я тяну пальцы в ее сторону, желая защитить, но телу не хватает сил хоть на что-то.

— У вас был шанс доказать, что вы хранители баланса. И все же ваши предки снова и снова растаптывали это предназначение. Вы правда верите, что этот турнир был ради того, чтобы доказать, кто из вас сильнее?

Смех разрывает затянутый пылью воздух, прекрасный и ужасный одновременно. Мое дыхание все еще сбивчивое, но мне хотя бы удается поднять взгляд, когда Айрис с жестокой улыбкой смотрит на Касс сверху вниз.

— Речь никогда не шла о вас. Только о жизни, которая зависит от магии моих брата и сестры.

Последняя фраза эхом отдается в моем затуманенном сознании. Пытается подсказать мне что-то, что ускользает от понимания. Затем улыбка на губах богини тает, не оставляя ничего, кроме презрения. Презрения столь глубокого и неистового, какое могут взрастить лишь века.