— Это хреново, да? — я быстро сложила два и два. — Хреново главным образом потому, что вы так делать не умеете, а ещё, наверное, потому, что у вас нет противоядия, раз уж эта дрянь совсем новая.

Он зыркнул на меня острым взглядом, и у меня закралось подозрение, что ему понравилось, как быстро я всё сообразила.

— Да. Именно так. Способность усыплять паразита могла бы чертовски пригодиться в исследованиях или даже при текущем уходе за зомби, — произнёс он, и его лицо помрачнело. — И если у «Сейбертона» или у кого-то ещё есть этот транк, а у нас нет антидота… что ж, это пиздец как опасно.

Я поджала губы:

— Вам реально поможет, если я сдам немного крови?

В его глазах промелькнуло удивлённое облегчение, и он просто и серьёзно кивнул:

— Да, поможет. Как минимум, сейчас мы в невыгодном положении, потому что у них есть образцы твоей крови, а у меня нет. И я понятия не имею, зачем она им сдалась, что выставляет нас ещё большими дураками. — Он выдохнул. — К тому же, если в твоём организме остался хоть малейший след этого транквилизатора, это может стать бесценной зацепкой.

— Ладно, хрен с ним, — сдалась я. — Нацедите сколько нужно. Потому что я очень, блядь, не хочу, чтобы у этих гондонов было хоть какое-то преимущество.

— Энджел, я знаю, что ты меня совсем не знаешь, — произнёс доктор Никас, и его лицо и голос стали предельно серьёзными, — но я даю тебе слово, что твоя кровь никогда не будет использована против тебя.

— Ценю это, — ответила я.

— Спасибо, что согласилась. — Он улыбнулся, а затем поднял голову, когда в помещение вошёл Брайан.

— Энджел, пошли со мной, — скомандовал Брайан. Его лицо превратилось в абсолютно непроницаемую маску профессионала, из-под которой проступали мрачные нотки.

— Ладно, без базара, — отозвалась я. Эта его мрачность меня напрягла, и внутри зашевелилось нехорошее предчувствие, что для Хизер это не сулит ничего доброго.

Я снова повернулась к доктору Никасу, пока Брайан уже разворачивался и топал обратно по коридору.

— Спасибо за экскурсию, — поблагодарила я. — Здесь реально очень круто.

— Мне было только в радость, Энджел, — ответил он. — Я попрошу одного из моих лаборантов взять у тебя кровь перед уходом.

Коротко кивнув ему напоследок, я развернулась и поспешила за Брайаном.

Я без труда его нагнала, а затем пошла следом в зону, которая явно была оборудована под медицинские нужды. В коридоре у стены стояла реанимационная тележка, а рядом с длинным встроенным столом высился шкаф со стеклянными дверцами, забитый лекарствами и всякими расходниками. Бледный, худой темноволосый парень в полинявшем голубом медицинском костюме сидел за компьютером и делал какие-то пометки, глядя на вереницу графиков на мониторе. Сверху на экране примостился замысловатый дракончик из оригами.

При нашем приближении парень поднял голову. Я заметила, как Брайан встретился взглядом с его поразительно выразительными карими глазами и едва заметно качнул головой, после чего двинулся дальше. На челюсти лаборанта дёрнулся желвак, он плотно сжал губы и снова уткнулся в монитор, принявшись стучать по клавиатуре со слишком уж избыточной силой.

— Брайан? Этот парень не выглядел особо счастливым, — заметила я, как только мы отошли дальше по коридору. — Что происходит?

— Не могу сказать, что я вообще когда-либо видел Жака счастливым, но сегодня у него есть веская причина. — Он открыл дверь, переступил порог небольшого, обшитого деревом кабинета и жестом пригласил меня войти. На боковой стойке стоял компактный компьютер, под который был задвинут стул. Второй стул у края стойки наводил на мысль, что это была своего рода смотровая или комната для консультаций. Я вошла, и он закрыл за мной дверь, всё ещё сохраняя этот свой стоический и профессиональный вид, хотя, как мне показалось, на его броне появилось ещё больше трещин.

И тут я увидела дыру в стене со свежей кровью на обломках дерева. Мой взгляд переместился на руки Брайана, и на его правом манжете я заметила красные крапинки. Сама рука уже полностью затянулась, но на столе валялись две пустые тубы из-под мозгов. Брайан вообще не походил на человека, у которого вышибание стен кулаками входит в привычный арсенал методов работы с пленными. Вся эта ситуация с Хизер реально выбивала его из колеи.

— Походу, дела её совсем плохи, — констатировала я.

Оперевшись спиной о стол, он покачал головой:

— Да, — подтвердил он. — Она лжёт. Та инфа, которую она нам слила, подтверждается, но она упорно держится за историю, будто она всего лишь фотограф из пиар-отдела «Сейбертона». — Лицо Брайана стало ещё мрачнее, хотя, казалось бы, куда уж дальше. — Это совпадает с тем, что написано в их официальных кадровых документах.

— Так в чём тогда проблема? — Я запустила пятерню в волосы. Если всё сходится, то почему её работа в пиаре «Сейбертона» — это плохо? — Она ведь совершенно точно шпионила за мной и делала снимки.