Хизер тяжело дышала, но продолжала брыкаться, хотя сдвинуть Брайана с места было делом дохлым. Сквозь повязку на огнестрельной ране на бицепсе снова начала проступать кровища — походу, шов разошёлся во время нашей возни.

Брайан закончил затягивать стяжки:

— Жак! — крикнул он, а затем перевёл взгляд на меня: — Давай вернём её на кровать.

Я помогла ему поднять Хизер на ноги. Я ожидала, что она обмякнет и сдастся, но она упорно пыталась выкрутиться и уйти в сторону, хотя, блядь, прекрасно должна была понимать: вырваться от двоих зомби, один из которых стопудово заправился мозгами по самые гланды (учитывая, с какой скоростью он долетел до конца коридора), у неё не было ни единого шанса.

— Господи Иисусе, — выдохнула я, обращаясь к Хизер и сама с трудом переводя дыхание. — Это ведь правда, да? Ты кто ей — дочь или типа того?

С тем же успехом я могла бы разговаривать со стеной. Она намертво сжала челюсти, пока мы затаскивали её обратно в палату и укладывали на койку. Жак прибежал следом, и Брайан резко зыркнул на него:

— Фиксаторы.

Я отступила на шаг, пока эти двое мужчин ловко срезали пластиковые хомуты и пристегнули её запястья и лодыжки к кровати медицинскими ремнями. Хизер беспомощно дёргалась в этих путах, и на её лице застыл дикий, панический ужас.

— Нет. Пожалуйста.

— Что ты теперь будешь делать? — спросила я Брайана, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Сделаю один телефонный звонок, — отрезал он натянутым голосом.

Жак посмотрел на всё ещё бьющуюся в ремнях Хизер, а затем перевёл взгляд на Брайана:

— Успокоительное?

— Погоди! Нет, стойте! — вмешалась я. — Не надо колоть ей седативные, и не звони пока никому.

В ответ Брайан просто отошёл на пару шагов назад и скрестил руки на груди, молча и невозмутимо уставившись на меня.

Расценив это как маленькую временную победу, я переключила всё внимание на Хизер:

— Всё уже, блядь, всплыло наружу! Защищайся, твою мать! Ты родственница Николь Сейбер? В этом всё дело?

Она ещё раз бесполезно дёрнула ремни, а затем бессильно уронила голову обратно на подушку.

— Да, — ответила она, и её голос сорвался. — Я родилась Джулией Сейбер. Николь Сейбер — моя мать.

Я пыталась переварить эту инфу, пока Жак незаметно и быстро менял повязку на её вяло кровоточащей руке, накрывал её одеялом и тихо выскальзывал из палаты.

— Ты ведь реально собиралась свалить из города, да? — наконец спросила я её. — Бежала из «Сейбертона».

По её телу пробежала дрожь, и она кивнула, упорно не поднимая глаз ни на кого из нас.

— Охренеть, — выдохнула я. — И ты рассудила, что если Пьетро и Брайан узнают, кто ты, они просто вытрясут из тебя вообще всё, что ты знаешь, любыми доступными методами. — Тут я нахмурилась: — Но они в любом случае собирались это сделать, раз уж ты играла в молчанку, и ты не могла этого не понимать. Так какого хера?

— Это лучше, чем рисковать тем, что тебя выкупят и вернут обратно, — выдавила Хизер, и её голос снова задрожал. Она перевела умоляющий взгляд на Брайана: — Пожалуйста. Не надо. Не отдавайте меня им обратно.

В воздухе разлился странный, густой и приторный аромат, и мне понадобилось пара секунд, чтобы сообразить, что это такое. Её страх. Я чую запах её страха. Матерь божья.

Мой взгляд упал на стопку рисунков. Она ведь так не хотела, чтобы я разглядывала их слишком внимательно.

Прищурившись, я сгребла всю пачку бумаг, вытянула самый нижний рисунок и принялась в него всматриваться. Поначалу я видела только завораживающие абстрактные спирали. Но когда я присмотрелась к незаконченному углу листа, мне пришлось конкретно напрячь глаза, чтобы разобрать, что там намалёвано. Крошечные буквы. Я повернула рисунок боком и, вовсю щурясь, смогла прочитать: «нью-орлеанская набережная», а следом шло слово «ключ» и вереница цифр. Цифровой код доступа к зданию корпорации «Сейбертон»? На уже готовых участках рисунка тоже прятались скрытые надписи, искусно замаскированные под элементы узора.

— Я ни хрена не понимаю, — произнесла я, снова переводя взгляд на её глаза.

Вздохнув, она вяло потянула ремни на руках:

— Это было на случай, если меня обнулят… или если я сбегу. Там всё есть. На этих рисунках. — Её дыхание прерывалось отрывчатыми вздохами. — Я хотела помочь, что бы со мной ни случилось.

Моё изумление росло с каждой секундой, пока я перелистывала страницы. На каждом из этой дюжины готовых рисунков я находила крошечные буквы, вплетённые в замысловатые и красивые абстрактные узоры или изгибающиеся по контурам фигур. Без лупы я мало что могла там разобрать, кроме понимания одного факта: она с маниакальной дотошностью зашифровала здесь до хренища ценной информации. Масса деталей. Конфиденциальные и коммерческие тайны компании, которые, я ни секунды не сомневалась, будут пиздец какими полезными для Пьетро и его организации.

Я перевела взгляд на Брайана и протянула ему рисунки. Со всё так же мрачной миной он забрал их, а я снова повернулась к Хизер.