Сценарий катастрофы был тошнотворным. Если федералы навалятся со всем арсеналом — прослушкой, скрытыми камерами, повестками, ордерами, утечками в прессу, пресс-конференциями, спецназом, — тогда Чаб и его партнеры, кем бы они ни были, вместе с десятками, а может, сотнями хороших клиентов, включая Саймона, окажутся опозорены, унижены или хуже. Он может лишиться лицензии и средств к существованию. Что подумают дети?

Уголовным адвокатом Саймон не был, но прекрасно знал силу федерального правительства. ФБР могло действовать жестко, несправедливо, беспощадно, даже безжалостно. Прокуроры бывали черствыми, честолюбивыми и всегда любили огласку. В федеральных законах насчитывалось больше пяти тысяч уголовных составов; способ прижать можно было найти почти для любого.

Надо было придумать план, но две мысли подряд не складывались. Страх забивал все остальное. Он то спал, то просыпался, а на рассвете уже бродил по конторе с кофейником, все еще в одних трусах.

В семь утра телефон звякнул, и Саймон схватил его. Сообщение от Полы:

«У Джейни футбол в 9. Перенос из-за дождя со среды. Ты придешь?»

Издеваешься? Футбол в воскресенье утром? Но он знал, что это правда: такое уже случалось.

«Не знаю. Забыл».

«Разумеется. Она спала со мной, очень расстроенная. Нам обоим надо быть».

«Ладно».

Он быстро принял душ — в Шкафу он всегда принимал душ на скорую руку — и вышел из конторы. Прошел по улице, купил воскресную газету и устроился в кабинке закусочной Ethel’s Diner за яйцами с беконом.

• • •

Ему надо было поговорить со Спейдом.

Один темный угол у Чаба по воскресеньям после обеда был закреплен за мужчинами, которые курили длинные, черные и невероятно крепкие сигары. Спейд приносил коробку и делился, утверждая, что получает их от кубинского контрабандиста. Он сидел с двумя приятелями, пыхтел сигарой и одновременно смотрел три матча. Увидев Саймона, он с удивлением посмотрел на него, потом улыбнулся:

— Что тебя сюда занесло в воскресенье?

— Надо было выбраться из дома.

— Сигару хочешь?

— Нет, спасибо.

— На кого поставил?

— На Dallas сегодня вечером.

— Я тоже. И все остальные. Плохой знак.

Они рассмеялись, снова затянулись и смотрели матчи. Саймон дошел до такой паранойи, что дышал неровно, но внешне сумел остаться спокойным. А вдруг на ком-нибудь из этих ребят микрофон? Вдруг ФБР смотрит через скрытые камеры?

Когда один приятель ушел за пивом, а второй отошел поговорить по телефону, Саймон наклонился к Спейду и сказал:

— Здесь федералы.

Спейд воспринял спокойно, но глаза сказали все. Саймон завладел его вниманием. Адвокат не был человеком преступного мира, но все-таки оставался адвокатом, с контактами. И игроком, который много лет был постоянным клиентом Чаба.

— ФБРовцы? — пробормотал Спейд.

— Ага.

— Контакт был?

— Вчера вечером. Здесь.

— Ты с ними разговаривал?

— Нет. Они со мной.

Спейд отпил пива. Саймон прошептал:

— Можешь предупредить Чаба?

Спейд выдохнул и закатил глаза, словно не был уверен, что это вообще возможно. Пожал плечами.

— Не знаю. Подумаю.

Приятель с телефоном вернулся за стол, и разговор закончился. Но сообщение было передано. Саймон задержался еще на одно пиво, потом попрощался. У стойки поболтал с Валери. Уж на ней-то микрофона наверняка не было. Чаба он поискал, но не увидел.

Когда Саймон вышел на улицу, уже темнело. Оглянувшись на бар, он подумал, вернется ли сюда вообще когда-нибудь.

ГЛАВА 19

После еще одной беспокойной ночи, которую снова и снова прерывали кошмары о наручниках и газетных заголовках, Саймон спустился вниз в джинсах и футболке и сварил кофе. Впереди был очередной унылый понедельник. У него оставался список из одиннадцати неприятных звонков, перенесенных с прошлой непродуктивной недели. Но сначала надо было разобраться с самой богатой клиенткой и ее растущими юридическими проблемами.

Он даже на мгновение остановился и уставился на телефоны. Какой выбрать? Мобильный или городской? Если он всего лишь мелкий игрок, действительно ли ФБР интересуется им? Стала бы Йоланда предупреждать, если бы он был серьезной целью? И правда ли они слушают? Эти мысли не давали ему спать всю ночь. В конце концов он выбрал старый телефон на столе.

Что до автостраховки Элеанор, Саймон счел себя обязанным как минимум уведомить компанию: ей выписали три штрафа за нарушения правил движения. Он особенно подчеркнул, что как ее адвокат оспаривает обвинения и никакого окончательного решения еще нет. Он лишь официально ставит Allstate в известность.