— Да, один. Но у меня видео. Камера на приборной панели. Замедленная съемка и все в цвете. Попросите вежливо — пришлю ссылку.

— Ладно. Слушайте, мне надо поговорить с судьей. Не возражаете, если перенесем дело на несколько недель?

— Мне без разницы.

В городских судах перенос на месяц-другой был обычным делом, особенно если подключались адвокаты.

— Спасибо.

— Не за что, — сказал полицейский. — Но скажите, она рассказала вам про остальные нарушения?

— Боюсь, нет.

— Еще два дела висят, оба за нарушения в движении. На прошлой неделе проехала на красный, две недели назад ехала по встречке. Видеорегистратор, еще записи. Если обвинение в опасном вождении останется в силе, наверное, пора продавать машину.

— Спасибо.

Вернувшись в зал, Саймон остановился у стола секретаря и подал короткое ходатайство о переносе. Потом они с Элеанор вышли из пристройки и прошли два квартала до кофейни. Он заплатил за две чашки, и они сели в углу.

С теплой улыбкой Саймон начал:

— Надо было рассказать мне про эти штрафы, Нетти. Все серьезнее, чем я сначала думал.

Глаза у нее увлажнились.

— Знаю. Просто не хотела вас этим тревожить. Вы столько для меня сделали. Завещание, потом увезли меня из города, когда был Клайд. Не люблю докучать. Я знаю, как вы заняты.

Он продолжал улыбаться — сплошное тепло и понимание.

— Я никогда не слишком занят, чтобы помогать клиентам, Нетти. Для этого я и нужен. А теперь скажите: кто ваш страховой агент?

Она нахмурилась, на секунду закрыла глаза.

— Ох, как же ее зовут? Продает Allstate на севере города, возле торгового центра. Сейчас вспомню.

— Я найду. Это может стать настоящей проблемой, Нетти. Опасное вождение — серьезное обвинение, страховые компании такое не любят. Плюс есть другие нарушения, о которых вы мне не сказали.

— Мне так жаль. У меня отберут права? — Страх был очевиден, и Саймону стало ее жалко. Возможность ездить означала для нее самостоятельность, а лишиться ее — еще на шаг приблизиться к концу.

— Не знаю, но, скорее всего, нет. Большая проблема — потерять страховку. Без страховки водить нельзя.

— Ох.

— Но я займусь. Теперь о просроченной регистрации. Вы говорили, что все счета по-прежнему оплачиваете сами.

— Разумеется, сама, — ощетинилась она. — Каждое утро понедельника первым делом оплачиваю счета. Старая привычка Гарри.

— Понимаю. Тогда как вы пропустили продление регистрации?

— Не знаю. Видимо, что-то упустила. Это же не ежемесячный счет, понимаете? — На мгновение она возмутилась и попыталась изобразить оскорбленную невинность. А потом совершенно неожиданно добавила: — Дорис хочет пообедать с нами. Она знает индийский ресторанчик за городом, в старой бензоколонке. Говорит, еда отличная.

Дорис была подругой, которую Элеанор иногда упоминала, одной из немногих. Саймона идея обедать с незнакомкой не радовала.

— Дорис еще водит машину?

— О да. Ей всего семьдесят девять.

— Замужем?

— В некотором смысле. Делберт в специальном учреждении, уже совсем ничего не соображает. Уже два года не сказал ни слова. Очень печально. Я рассказывала ей про наши обеды, и она очень хочет как-нибудь к нам присоединиться.

— Не знаю, Нетти. За обедом мы обсуждаем довольно серьезные вещи, нам надо принимать решения. Давайте пока никого больше не приглашать.

Она не любила, когда ей говорили «нет», и надулась.

ГЛАВА 18

В великолепное субботнее утро в начале сентября, когда воздух уже был прохладным, а с дубов и кленов сыпались золотые листья, Саймон рано поднялся в Шкафу и отправился делать то, чего теперь боялся: стоять в стороне от толпы и смотреть, как его талантливая девятилетняя дочь гоняет по полю футбольный мяч. Матч начинался в половине девятого, и он приехал за десять минут, чтобы Джейни непременно его увидела. Она увидела. На прошлом матче была Пола. Этот — его. Эстафета родителей работала, потому что другого выхода у них не было.

Летний график выездной команды они пережили, сменяя друг друга, а это означало, что Саймон провел длинные выходные в Роли, Питтсбурге и Балтиморе. Осенью Джейни играла в местной любительской лиге, поэтому все матчи проходили здесь же, в спортивном комплексе. Саймон был благодарен и за маленькие чудеса, но легче от этого лето не стало. Тот же тип, который тренировал летнюю выездную команду — по четыре тысячи двести долларов с игрока, — теперь тренировал и осеннюю выездную команду — еще четыре тысячи пятьсот, — с турнирами по выходным вплоть до Атланты. Гарантированы пять матчей, десятки скаутов из колледжей делают заметки, анализируя десятилетних спортсменов. Разумеется, Джейни очень хотела играть и осенью, но в редкий момент единодушия оба родителя сказали «нет».

Саймон вздрогнул, когда Пола неожиданно сказала:

— Я принесла тебе кофе.

Она протянула ему высокий белый стакан с крышкой.