Свободных двенадцати тысяч, без дела лежащих на банковском счете, у Саймона не было. Зато была кредитная линия у дружелюбного банкира дальше по улице, старого приятеля, который много лет одалживал ему небольшие суммы. Большинству городских адвокатов время от времени требовалась подпитка, когда гонорары иссякали, а именно этот банкир всегда охотно рисковал вместе с ними.

По иронии, сумма, нужная Поле, почти точно совпадала с текущим минусом Саймона у Чаба. Суббота была большим днем в студенческом американском футболе, важные матчи шли во всех крупных конференциях, и Саймон всю неделю изучал линию. Читал обзоры, следил за вегасскими аналитиками — по крайней мере за теми, кому доверял, — изучал шпаргалки для игроков, слушал подкасты и убедил себя, что день идеально подходит для смелых, нестандартных ставок.

В интернете он разложил семь тысяч долларов на семь матчей. Потом позвонил Чабу и поставил еще три с половиной тысячи на те же семь.

Проиграть невозможно.

К восьми вечера Саймон был самым умным человеком на свете и готов был выпить. Он вошел к Чабу с улыбкой и сел у стойки. Первые пять ставок выиграли, и за день он был в плюсе на семь с половиной тысяч — конечно, за вычетом букмекерской комиссии, — а впереди оставалось еще два матча. Такой удачи у него не бывало никогда. Валери принесла бурбон с имбирным элем. На больших экранах рядом шли LSU против Florida и Clemson против NC State. Чаб, неизменно добродушный проигрывающий, вскоре подошел и спросил:

— Чего улыбаешься?

— Может, сегодня мой день, Чаб.

— Не зазнавайся.

— В этом деле — никогда.

— Я свое отыграю, — рассмеялся Чаб.

— Не сомневаюсь.

Они посмеялись и стали смотреть начало матча LSU. Валери позвала Чаба по какому-то делу. Бар был набит пьющими и игроками. В дальнем углу играла группа, вокруг нее дергались танцующие. Хотя курить в помещении было запрещено законом, Чаб разрешал, и под потолком висела густая голубая дымка, скрывая светильники. В баре было шумно, временами даже буйно. В конце концов, субботний вечер.

На соседний стул сел мужчина в ковбойском наряде, и сунул двадцатидолларовую купюру в игровой автомат. Через какое-то время подошла Валери, и он заказал разливное пиво. Саймон старался в барах не разговаривать с незнакомцами и игнорировал его. Сам он уже выиграл семьдесят долларов в видеопокер и тихо наслаждался лучшим днем в своей игровой жизни.

Тихо, не глядя на него, ковбой сказал:

— Йоланда передает привет.

Саймон на секунду замер, но головы не повернул. За всю жизнь он знал только одну Йоланду. Когда он ограничился пожатием плеч, мужчина добавил:

— Мы вместе работаем.

Йоланда была его девушкой в юридической школе: два года они то сходились, то расходились, а потом окончательно расстались. После учебы она пошла в ФБР и много переезжала. Насколько Саймон знал, последнее место службы было в ричмондском отделении. Они не общались со встречи выпускников десятилетней давности. Насколько ему было известно, она вышла замуж и целиком посвятила себя карьере в ФБР.

Саймон покосился на мужчину, который сосредоточенно играл в видеопокер и глаз не поднимал.

— Хорошая девушка.

— Угу. Очень хорошая. Просила передать привет.

Саймон отпил и смотрел на экраны. ФБР было здесь, в Chub’s Pub. Старая знакомая только что его предупредила. Маленький узел в животе внезапно превратился в кирпич. Ковбой и Йоланда совершали немыслимое — ставили под угрозу операцию под прикрытием. Значит, Саймона считали настолько мелкой рыбешкой, что он для их плана почти не имел значения. Они охотились за Чабом и крупными игроками. Саймон был им неинтересен.

Разговор определенно был неофициальным; следовательно, микрофона на ковбое не было. Наконец Саймон спросил:

— Где она теперь?

— Где-то рядом.

Больше этот тип ничего ему не даст.

— Передай ей привет. И спасибо.

— Передам. Только не тяни.

Ноги Саймона уже были готовы сорваться с места, выбежать из бара и где-нибудь спрятаться. Но он еще поиграл в видеопокер, посмотрел, как обе его команды начали проигрывать, безуспешно пытался не замечать почти осязаемого напряжения, исходившего от ковбоя, и ждал. Мужчина даже не притронулся к пиву — непрофессиональная ошибка, по которой любой наблюдатель понял бы: он не завсегдатай и здесь чужой. Насколько мог судить Саймон, никто не смотрел. Ковбой ушел, больше не сказав ни слова.

Чтобы успокоить нервы, Саймон выпил третий бурбон с имбирным элем.

В полночь он сидел за своим столом в одних трусах, в полной темноте, и пытался разобраться в ситуации. Неужели он и множество других людей так долго играли у Чаба без последствий, что решили, будто им ничего не грозит? Азартные игры были повсюду, на всех уровнях, а правоприменение превратилось в шутку. Посмотрите на миллиарды, которые совершенно законно зарабатывают казино почти в каждом штате. На миллиарды нелегальных ставок, уходящих через интернет на офшорные сайты.