— У Малруни жизнь не простая.

— Нет, он человек сложный. Но сейчас ему тяжело, потому что он понимает: его собственная жадность привела к новым смертям. Душа у него есть, где-то глубоко закопана.

— И денег тоже много.

— Да. Он получил огромный кусок сделки и вывел гонорар за рубеж без налогов.

— Сколько?

— По фирме ходило море слухов. Точно никто не знает: Малруни прогнал деньги через Сингапур и еще бог знает куда. Но лучшая оценка — Fendamar заплатила около пятидесяти миллионов.

ГЛАВА 63

Алан не спросил, где Саймон собирается ночевать, а тот и не стал рассказывать, потому что плана не было. Он нашел номер в мотеле, который, судя по виду, построили хотя бы за последние тридцать лет, и чувствовал бы себя спокойнее, если бы ночь стоила больше сорока пяти долларов. Но выбирать не приходилось. Два других мотеля вдоль шоссе были еще старше, дешевле и до сих пор обходились без асфальта на парковках.

На ужин он съел кукурузные чипсы и выпил пива, а в девять позвонил Рэймонду, который, разумеется, сидел в офисе. Саймону казалось, что он почти чувствует запах сигарного дыма.

Обычная раздражительность Рэймонда исчезла уже после первых слов. Старый болтун онемел и позволил Саймону без перерыва рассказывать не меньше двадцати минут. Потом наконец произнес:

— Погоди. Мне надо еще налить.

Алан согласился встретиться на завтрак в той же закусочной в половине восьмого, прежде чем отвезет сыновей в школу. По-прежнему ни слова о жене или вообще женщине в его жизни, но Саймону было безразлично.

Алан опоздал всего на десять минут. Саймон успел проглотить первую ложку овсянки из пакетика и подозвал официантку за новой порцией кофе. Алан заказал пшеничный тост с медом.

— Спали ночью? — спросил он с усмешкой.

— Почти нет. Есть о чем подумать.

Алан достал из нагрудного кармана сложенный лист бумаги и поблагодарил официантку за кофе.

— У меня три приоритета, по важности.

Маленький листок из блокнота был исписан с обеих сторон.

— Первый: я хочу, чтобы Кофи убрали с улицы и заперли где-нибудь надолго. Сам я тут мало помогу, потому что не был непосредственным свидетелем его преступлений. И вашим местным ребятам доверять нельзя: они уже раскрыли убийство и получили обвинительный вердикт. Это дело для ФБР.

— Как они избавились от Кофи, не вызвав подозрений?

— Еще одна печальная часть истории. В больнице внезапно случилось небольшое сокращение, и ему выдали расчет. Поскольку официальной жалобы на него никто не подавал, лицензия техника осталась при нем. Красиво, правда?

— Да. Лицензия травить дальше.

— И, похоже, именно это он и сделал. Можно продолжать?

— Прошу, сэр.

— Второй: я хочу помочь вам выбраться из этой истории. Вижу, вы подали ходатайство об отмене обвинительного вердикта. Насколько реально добиться слушания у судьи?

— Вполне. До сих пор она проводила слушания по всем ходатайствам обеих сторон. Мы считаем, что она настроена к нам достаточно благожелательно.

— И должна быть. Она председательствовала на процессе, где осудили невиновного. Я верю в систему правосудия и каждый ошибочный приговор считаю позором. Вы невиновны, а мы знаем, кто виновен. Давайте его возьмем.

— Вы дадите показания на слушании?

— Я знал, что вы спросите. Да, но с условиями. Не знаю, как устроена процедура в Виргинии, но у нас можно провести закрытое слушание — разумеется, с официальной записью. Если слушание по отмене вердикта будет закрытым — пустой зал, никакой прессы, зрителей и вообще никого лишнего, — я дам показания. Файл Fendamar заперт и должен остаться похороненным. Это связано с третьим пунктом: мне нужно защитить NDA. Больница не должна узнать о моем участии. Если узнает, придет и за мной, и за всей фирмой Малруни. Ничего приятного. В соглашении есть положения о возврате выплат: если адвокаты начнут слишком много болтать, больница сможет потребовать назад очень серьезные деньги.

— Как нам получить файл?

Алан улыбнулся и достал флешку.

— Все здесь. Я сохранил копии и записывал все подряд. Даже видео из квартиры Кофи. Кстати, квартира совсем не впечатляет.

— Вы отдаете это мне?

— Нет. Я принесу все в суд и покажу судье.

— Хорошо. Мой адвокат начнет добиваться слушания немедленно.

— Вы ему уже рассказали?

— Еще вчера вечером. Долго говорили. И снова поговорим, как только я уеду отсюда домой. Это меняет все, Алан. Не знаю, как вас благодарить.

— Вы невиновный человек, Саймон.

— Я знаю.

• • •

Он бы позвонил Зандер с новостями, но было еще не полдень. К этому времени он должен был вернуться в Бракстон. Может, угостит ее обедом.

Саймон позвонил Рэймонду. Тот теперь был гораздо разговорчивее: выспался и успел переварить услышанное. Рэймонд сыпал идеями о процедурах и юридических маневрах, о которых Саймон никогда не слышал.