На новых континентах взорвались тропические леса, океаны баньяноподобных деревьев, ускоренно выращенных кораблем. И разновидности планктона коричневыми пятнами расползлись по морям. Через новую биосферу были запущены потоки энергии и вещества, при этом жизнь, климат и геология объединились в единый грандиозный организм, превратив новорожденную планету в автономный, саморегулирующийся механизм жизнеобеспечения с продолжительностью жизни в миллионы лет.

Итак: животные, населяющие сушу и моря; служащие пищей для людей? Генетический материал человека, как обнаружил корабль, был удивительно гибким веществом; изменение всего нескольких процентов нитей ДНК дало удивительный простор для дизайна.

Это был еще один творческий этап. Корабль задержался над ним, затратив, возможно, шесть месяцев.

Наконец были установлены различные циклы обратной связи; была создана и стала самоподдерживающейся экосистема, питаемая солнечным светом.

Корабль завис над своим созданием, обдумывая.

Солнце мира было искусственным, термоядерным реактором, миниатюрной звездой. Оно пылало, горячее и красное, над своим новым невероятным спутником. Звезда просуществовала бы всего миллионы лет, но корабль решил, что этого времени должно хватить людям, чтобы самим решить, что делать дальше.

Крылья корабля ксили в последний раз изогнулись над новым миром.

Это было сделано. Это было хорошо.

Без всяких церемоний корабль опустился на землю, распахнул свои люки и иллюминаторы и деактивировался. Эрвал очнулась ото сна, разбуженная мягким запахом травы. Она с трудом поднялась, протерла глаза, прогоняя сон, и пробралась по спящим телам мимо открытого люка к столу управления...

Открытый люк?

Этот выход не открывался полтора года... Теперь он вел к пологому пандусу. Пандус был залит светом и прижимался к мягкой земле.

Дрожа, Эрвал спустилась по пандусу на свет, который согревал ее шею. Она неуверенно остановилась на краю пандуса. Затем, намеренно, уперлась босыми ногами в землю. Трава была прохладной и немного влажной, как будто ее окропила роса, и цвет ее был глубоким темно-коричневым. Легкий ветерок, непривычный для ее кожи после месяцев корабельного воздуха, вызвал мурашки на ее обнаженных руках.

Она стояла на поросшем травой склоне. Солнце над головой было розовато-красным; за горизонтом виднелись огромные клубящиеся облака. Свет придавал траве насыщенные осенние тона преобладающего коричневого цвета. Корабль представлял собой тонкий черный цилиндр со сложенными крыльями; он нелепо покоился на траве.

Склон обрывался к реке, которая, журча, текла между поросшими деревьями берегами. Листья на деревьях тоже были коричневыми, бледно-красновато-коричневого цвета; но они убедительно мерцали на ветру. (Что это она увидела в ветвях деревьев? - Маленькое существо, около фута длиной, ответило на ее взгляд поразительно человеческими глазами и скрылось из виду на верхушке дерева.) Она посмотрела вдоль реки. Насколько она могла видеть, выше по течению не было льдин. Вдалеке над равниной возвышались серые горы; снег касался их вершин. И ниже по течению реки она разглядела полоску света, прямо на горизонте. Море?

Что-то промелькнуло в небе, со стороны Солнца: птица, не больше ее кулака, пронеслась над травой примерно на высоте головы. Она импульсивно потянулась к ней; птица повернула к ней свою крошечную (человеческую!) головку, испуганно открыла рот, обнажив ряды зубов, похожих на драгоценные камни, и улетела, шурша вдалеке.

Со стороны реки поднялась Сура. Она тихо пела. Увидев Эрвал, она улыбнулась, ее нос и лоб порозовели. - Эрвал, где мы?

Эрвал рассмеялась. - Где бы это ни было, оно кажется... приятным.

Теперь все больше жителей деревни, спотыкаясь, выходили из корабля с открытыми ртами; рты, казалось, еще больше раскрывались, вдыхая насыщенный воздух. Дети мгновенно побежали вниз по склону.

Эрвал повернулась обратно к Суре. - Как ты думаешь, что нам следует делать?

Девушка пожала плечами. - Построить несколько вигвамов, я полагаю. Пока не выпал снег.

Эрвал кивнула. - Но, может быть, снег здесь будет не таким сильным.

- Может быть, и нет.

Рука об руку две женщины спустились к реке. 500 000 000 н.э. Время шло.

После определенного момента измерение времени потеряло смысл. Для Пола этот момент наступил, когда нигде не осталось водорода или более тяжелых элементов, которые можно было бы сжечь в термоядерных реакциях, и последняя звезда мигнула и умерла.

С момента наступления новой эры человека во Вселенной прошло уже в сто раз больше времени, чем к моменту ухода ксили.

Пол мрачно наблюдал, как оседают тускнеющие галактики, словно сундуки стариков.

В конце осталось лишь немного свободной барионной материи вне огромных черных дыр, которые собирались в ядрах галактик. Затем, когда сгустилась долгая космическая ночь, разрушились даже протоны, и начали испаряться оставшиеся трупы звезд.