Дюра, рядом с которой теперь проснулся Фарр, зачарованно смотрела вверх, наблюдая за медленной эволюцией этого пробегающего ландшафта. От родного леса здесь почти ничего не осталось, хотя несколько деревьев все еще торчали из небольших перелесков. Чистая, упорядоченная правильность полей, по которым они проезжали на севере - "дальний приток", как она училась называть это, - распадалась на мешанину форм и текстур.

Фарр взволнованно указал, округлив глаза. Дюра проследила за его взглядом.

Она поняла, что они были не одни в небе: вдалеке, в тумане, что-то двигалось - не машина; это было длинное, темное, похожее на почерневшую вихревую линию. И, как и машина Микксакса, оно направлялось к полюсу, петляя по магнитному полю.

Она сказала: - Это, должно быть, тысячи человеческих ростов в длину.

Тоба пренебрежительно взглянул на нее. - Конвой с лесоматериалами, - сказал он. - Прибывает из восходящего потока. Ничего особенного. Вообще-то, чертовски медленно, если застреваешь за одним из них.

Вскоре в воздухе появилось гораздо больше машин. Микксаксу с ворчанием часто приходилось сбавлять скорость, когда они вливались в потоки транспорта, плавно скользящие по линиям магнитного поля. Аэромобили были всех форм и размеров, от маленьких одноместных колясок до огромных колесниц, запряженных упряжками из дюжины или более свиней. Эти огромные машины, покрытые витиеватой резьбой, совсем затмевали машину бедного Микксакса; машина Тобы, подумала Дюра, которая казалась такой величественной и устрашающей в лесном притоке, теперь казалась маленькой, потрепанной и незначительной.

Она начинала понимать, что ей очень нравится его владелец.

Цвета полей корки менялись: углублялись и становились более яркими. Фарр спросил Микксакса: - Разные сорта пшеницы?

Микксакс не проявлял особого интереса к этим богатым регионам, из которых он был исключен. - Может быть. Цветы тоже.

- Цветы?

- Растения разводят ради их красоты - их формы или цвета; или запаха испускаемых ими фотонов. - Он улыбнулся. - Вообще-то, Ито выращивает какие-то цветы, которые...

- Кто такой Ито?

- Моя жена. Конечно, ничего столь грандиозного, как это; в конце концов, сейчас мы пролетаем над поместьями Хорка.

Фарр прижался лицом к окну машины. - Вы хотите сказать, что люди выращивают растения только ради того, как они выглядят?

- Да.

- Но как они живут? Разве им не приходится охотиться, чтобы добывать пищу, как это делаем мы?

Дюра покачала головой. - Здешние люди не охотятся, Фарр. Я многому научилась. Они выращивают особые виды трав и едят их.

Микксакс горько рассмеялся. - Здешние люди, как ты их называешь, даже этого не делают, это делаю я, на своей захудалой ферме на краю пустыни восходящего потока. Я выращиваю продукты, чтобы прокормить богатых людей в Парце... и плачу им налоги, чтобы они могли позволить себе покупать это. И вот, - с горечью закончил он, - вот почему у придворных Хорка хватает свободного времени, чтобы выращивать цветы.

Логика этого озадачила Дюру, но, мало что понимая, она пропустила это мимо ушей.

Внезапно очередь машин перед ними расступилась, и открылся вид впереди.

Дюра услышала, как у нее перехватило дыхание.

Фарр вскрикнул, как маленький ребенок. - Что это?

Микксакс повернулся и ухмыльнулся ему, очевидно, наслаждаясь моментом преимущества. - Это, - сказал он, - город Парц. Мы прибыли.

6

 Мууб прибыл в галерею приемов незадолго до начала торжественной церемонии представления. Он прошел в переднюю часть галереи, чтобы видеть всю глубину Пэлл-Мэлл, и выбрал себе кокон рядом с обычным местом вице-председателя Хорка. Слуга несколько мгновений слонялся вокруг него, поправляя кокон, чтобы он плотно прилегал, и предлагая ему напитки и другие угощения. Мууб, не в силах избавиться от усталости, счел безобидного маленького человечка раздражающим, как зуд, и прогнал его прочь.