Без одежды он выглядел еще более тощим, с дряблым животом. На самом деле, он выглядел нелепо. Дюра воздержалась от комментариев.

Конечно, иногда человеческие существа носили простую одежду - пончо и накидки, если дул особенно холодный воздух. Но одежду под одеждой?

Адда яростно выругался, когда они привязали его - с завязанными штанинами и рукавами - к самодельному каркасу из копий. Но он был слишком слаб, чтобы сопротивляться, и через несколько минут был заключен в кокон из мягкой кожи, его слепое лицо дергалось из стороны в сторону, словно в поисках спасения.

Дюра и Микксакс, с испуганной Филас, все еще баюкающей хрупкую голову Адды, осторожно засунули кокон со стариком в машину со свиньями. Микксакс забрался следом и принялся за работу, закрепляя его на месте в задней части кабины с помощью отрезков веревки. Даже сейчас, Дюра могла слышать снаружи машины, как Адда продолжал проклинать своего спасителя.

Дюра устало улыбнулась Филас. - Старый дьявол.

Филас не ответила. Ее глаза, когда она смотрела на машину, были широко раскрыты... на самом деле, медленно осознала Дюра, ее страх сейчас был самой сильной эмоцией, которую женщина проявляла со времени смерти Эска.

Дюра потянулась и взяла Филас за руку. Она задрожала в ее ладони, как маленький зверек. - Филас, - осторожно произнесла она. - Мне нужна твоя помощь.

Филас повернула к Дюре свое вытянутое, изборожденное морщинами от горя лицо.

Дюра продолжила: - Мне нужно вернуться к нашим людям. Чтобы организовать еще одну охоту... Ты это видишь, не так ли? Но кто-то должен поехать с Аддой в машине в этот город - Парц.

Филас почти выплюнула это слово. - Нет.

- Филас, ты должна. Я...

- Фарр. Отправь его.

Дюра уставилась на жесткое выражение пустых глаз женщины; гнев и страх излучались, шокируя ее. - Фарр всего лишь ребенок. Ты не можешь быть серьезной, Филас.

- Только не я. - Филас жестко покачала головой, мышцы ее шеи напряглись от ярости. - Я не сяду в эту штуку, чтобы меня забрали. Нет. Я лучше умру.

И Дюра, отчаявшись, поняла, что вдова говорила серьезно. Некоторое время она пыталась переубедить Филас, но в решимости молодой женщины не было ни малейшей трещины.

- Хорошо, Филас. - Проблемы крутились у нее в голове: племя, Фарр... Ее брату придется поехать с ней, в машине, конечно. Адда был прав, интуитивно понимая, что Дюра никогда не сможет расслабиться, если Фарр надолго исчезнет из ее поля зрения. Она сказала Филас: - Тогда вот что ты должна сделать. - Она крепко сжала руку женщины. - Возвращайся к людям. Расскажи им, что произошло. Что мы в безопасности, и что мы собираемся позвать помощь Адде. И мы вернемся, если сможем.

Филас осторожно кивнула, пронзающий ее ужас утихал.

- Они должны снова поохотиться. Скажи им это, Филас; постарайся заставить их понять. Несмотря на то, что с нами случилось. Иначе они умрут с голоду. Ты понимаешь? Ты должна рассказать им все это, Филас, и заставить их услышать.

- Я расскажу. Прости, Дюра.

Тогда Дюра почувствовала порыв обнять женщину, но Филас удержала ее. Две женщины зависли в воздухе, безмолвно, неловко, на несколько ударов сердца.

Дюра отвернулась от Филас и повернулась лицом к дверце машины. Внутри было темно, как во рту.

Ее охватил ужас, внезапный и неожиданный. Она изо всех сил старалась двигаться вперед, чтобы не дрожать.

Она боялась машины, Парц-Сити, неизвестности. Конечно, боялась. Теперь она задавалась вопросом, действительно ли этот страх, мрачно таившийся в глубине ее сознания, побудил ее приказать Филас пойти с Тобой, невзирая ни на какие другие оправдания. И она задавалась вопросом, поняла ли Филас это тоже.

Вот еще один слой, устало подумала она, который нужно добавить к и без того чрезмерно сложным отношениям. Что ж, возможно, такова природа жизни.

Дюра повернулась и медленно забралась в машину; Фарр, безмолвный, покорный, последовал за ней.

Мужчина с полюса, гораздо менее впечатляющий без верхней одежды, наблюдал, как они забираются в кабину. В машине оказалось тесно для них четверых - плюс импровизированный кокон Адды и просторное сиденье для Микксакса перед множеством органов управления. Микксакс снял шляпу и вуаль с выражением облегчения на лице. Он потянул за рычаг; тяжелая дверь стала закрываться.

Как раз перед тем, как ее заперли в кабине, Дюра крикнула: - И Филас! Передай им нашу любовь...

Дверь с глухим стуком вошла в раму. Микксакс потянул за другой рычаг: из стен вокруг них вырвалось шипение, поразительно громкое.

Воздух заполнил кабину. Это было сладко, бодряще, и это наполнило голову Дюры - но это было, напомнила она себе, чужеродно. Она нашла угол и забилась в него, подтянув колени к груди.

Микксакс огляделся. Он казался озадаченным. - С тобой все в порядке? Ты выглядишь больной.