Мууб посмотрел вниз. Пэлл-Мэлл была главной улицей города. Широкая и наполненная светом, она представляла собой прямоугольный коридор, вертикально прорезанный через сложное сердце Парца - от сложной надстройки дворцовых зданий на самом верху, вниз, через сотни жилых этажей, вплоть до рынка, обширного открытого форума в центре города. Приемная галерея располагалась в начале Пэлл-Мэлл, прямо под самими дворцовыми зданиями; Мууб, пытавшийся расслабиться в своем коконе, купался в слегка затененном свете, просачивающемся сквозь пышные сады дворца, и, казалось, мог обозревать весь город так, словно он был открыт перед ним. Сама Пэлл-Мэлл сияла светом вентиляционных шахт и деревянных светильников, расположенных вдоль ее перфорированных стен; нити шахт, светящиеся зеленым и желтым, сходились к самому рынку, пыльному сердцу города. Большой проспект, обычно забитый машинами, сегодня был пустынен, но Мууб мог разглядеть зрителей, выглядывающих из дверей и смотровых балконов: обычные маленькие лица были обращены к нему, как множество цветов. А на самом рынке - всего в пяти тысячах человеческих ростов под дворцом - была почти собрана процессия с подношениями, поскольку тысячи простых граждан собрались, чтобы представить комитету лучшие плоды труда этого квартала. Коконов там, конечно, не было; вместо этого рынок был опоясан веревками и брусьями, за которые люди цеплялись руками или ногами, или подтягивались в поисках выгодных точек обзора. Для Мууба, наблюдавшего за бурлящей деятельностью, это было все равно, что заглянуть в огромную сеть, полную молодых поросят.

Сама галерея была оплетена веревками из матовой кожи - чтобы направлять этих членов комитета и придворных, кисло подумал Мууб, слишком бедных, чтобы их можно было просто отнести в их коконы. Прохладный воздух галереи был напоен ароматом прекрасных цветов корки. Вице-председатель Хорк уже сидел на своем месте по соседству с Муубом, рядом с пустым коконом, отведенным для его отца, Хорка IV. Хорк смотрел вперед, угрюмый и молчаливый во всей своей массе, сердито сверкая глазами сквозь бороду. Возможно, половина придворных была на своих местах; но они собрались в задней части галереи, очевидно, чувствуя, в своей смутной, своекорыстной манере, что сегодня неподходящий день для привлечения непостоянного внимания заместителя председателя.

Итак, уже началась тщательно продуманная социальная толкотня. Это был бы долгий день.

На самом деле - благодаря недавнему сбою - это и так был долгий день для Мууба. Последний в череде долгих дней. Он был главным врачом первой семьи города, но ему также приходилось руководить больницей - действительно, сохранение его обязанностей в больнице общего блага было условием его согласия на назначение во двор Хорка - и бремя, возложенное на его персонал из-за сбоя, все еще предстояло распутать. Он изучал скучные, красивые, стареющие лица придворных, когда они прихорашивались в своих нарядах, и задавался вопросом, о скольких еще изувеченных телах ему придется позаботиться, прежде чем его заберет сон.

Заместитель председателя Хорк, казалось, наконец заметил его. Хорк кивнул ему. Хорк был грузным мужчиной, чьи габариты придавали ему видимость медлительного ума - обманчивая внешность, в чем не один придворный убедился на собственном опыте. Под экстравагантной бородой - на самом деле, экстравагантно подстриженной, криво усмехнулся Мууб, - в лице Хорка было что-то от угловатого благородства его отца, с этими пронзительными глубокими черными наглазниками и угловатым носом; но особенности, как правило, терялись в массивном мясистом лице младшего Хорка, так что, в то время как председатель комитета обладал внешностью мягкого, несколько помятого благородства, его сын и наследник казался жестким, непреклонным и грубоватым, утонченные элементы его внешности только подчеркивали присущую ему жестокость. Однако сегодня Хорк казался спокойным. - Итак, Мууб, - позвал он. - Ты решил присоединиться ко мне. Я боялся, что меня будут избегать.

Мууб вздохнул, глубже забираясь в свой кокон. - Вы слишком сердитесь, сэр, - сказал он. - Вы их всех распугиваете.

Хорк фыркнул. - Тогда пройди с этим через Кольцо, - сказал он, древнее ругательство легко слетело с его губ. - А как поживаешь ты, доктор? Ты сам выглядишь немного подавленным.

Мууб улыбнулся. - Боюсь, становлюсь немного староват для такой нагрузки. Я провел большую часть последних нескольких дней в больнице. Мы очень заняты, сэр.

- Повреждения из-за сбоев?

- Да, сэр. - Мууб провел рукой по своей выбритой голове. - Конечно, сейчас мы должны были предвидеть худшее... или, скорее, более серьезные случаи, до которых мы еще не добрались, к сожалению, должны быть вне нашей компетенции. Но остается постоянный поток менее серьезных травм, которые...

- Незначительных?

- Меньших, - твердо поправил его Мууб. - Что совсем другое. Не угрожающие жизни, но все же, возможно, приводящие к инвалидности. Большинство из них, конечно, пациенты из центральных районов. Когда Долгота I дала сбой...

- Я знаю, - сказал Хорк, прикусив губу. - Тебе не обязательно рассказывать мне об этом.

Долгота I была якорной лентой, одним из четырех сверхпроводящих тороидов, обернутых вокруг города, чтобы поддерживать положение сооружения над южным полюсом. Долготы I и II были выровнены по вертикали, в то время как их близнецы Широты I и II были расположены горизонтально, так что тороиды пересекались вокруг города крест-накрест.

Сбой в значительной степени пощадил полярные регионы, сам город. Но в разгар сбоя, когда вихревые линии запутались вокруг города, Долгота I вышла из строя. Город задребезжал в своей сверхпроводящей клетке, как пойманный воздушный поросенок. Ток якорной ленты был быстро восстановлен, и воздействие на внешние части сооружения, такие как хребет и дворец комитета, было минимальным. Но именно в укромных уголках города, где тысячи клерков и ремесленников трудились не покладая рук, были нанесены самые серьезные увечья.

- У нас уже есть какие-либо данные о пострадавших?

Мууб посмотрел на заместителя председателя. - Я удивлен, что вы спрашиваете меня. Я врач вашего отца, но на самом деле всего лишь администратор больницы - один из двенадцати во всем Парце.