Фарр странно посмотрел на него. - Ты устал? Но свиньи сделали всю работу.

Тоба рассмеялся и обратил к мальчику покрасневшие глаза. - Научись водить, малыш, и ты узнаешь, что такое усталость. - Он посмотрел на Дюру. - В любом случае, теперь начинается самое трудное. Пойдем; мне нужно, чтобы ты помогла мне объяснить.

Тоба потянулся к дверце машины. Когда он отпустил защелку, Дюра вздрогнула, наполовину ожидая еще одного резкого изменения давления. Но дверь просто скользнула в сторону, почти не издав шума. В открытый салон аэромобиля хлынуло тепло; Дюра почувствовала покалывание от открывающихся по всему телу охлаждающих сверхтекучих капилляров.

Тоба вывел Дюру и Фарра из машины, неуклюже протиснувшись в дверной проем. Дюра ухватилась руками за край дверного проема, потянула - и обнаружила, что падает вперед, уткнувшись лицом в спину Тобы с такой силой, что у нее заболел нос.

Тоба пошатнулся в воздухе. - Эй, полегче. К чему такая спешка?

Дюра извинилась. Она неуверенно посмотрела на свои руки. Что все это значило? Она с детства так не переоценивала свои силы. Это было так, как если бы она внезапно стала невероятно сильной... или же легкой, как ребенок. Она чувствовала себя неуклюжей, потерявшей равновесие; жара этого места казалась подавляющей.

Ее уверенность упала еще больше. Она покачала головой, раздраженная и испуганная, и попыталась выбросить этот маленький инцидент из головы.

Больничный отсек представлял собой полусферу шириной в пятьдесят человеческих ростов. Здесь были подвешены десятки машин, в основном пустых и без своих команд: ремни безопасности безвольно болтались в воздухе, а один угол был отгорожен сеткой, как загон для воздушных свиней. Из одного вагона, гораздо большего, чем у Тобы, выгружали пациентов: раненых, даже выглядевших мертвыми людей, связанных в узлы, как у Адды. Руководил операцией высокий мужчина; он был совершенно безволос и одет в длинный, красивый халат. Люди - все одетые - двигались между машинами, торопясь и с выражением необъяснимой озабоченности на лицах. Некоторые из них нашли время с любопытством взглянуть на Дюру и Фарра.

Стены из полированного дерева были настолько чистыми, что блестели, отражая изогнутые изображения суеты внутри отсека. Широкие шахты, пронизывающие стены, пропускали яркий воздух снаружи в этот разгрузочный отсек. Огромные колеса без ободов - вентиляторы, как сказал ей Тоба, - вращались в шахтах, разгоняя воздух по отсеку. Дюра медленно вдохнула, оценивая качество воздуха. Он был свежим, хотя и липко-горячим и пропитанным фотонами свиного зловония. Но было что-то еще, аромат, который был одновременно знакомым и в то же время странным, вырванным из контекста...

Толпа.

Вот и все; воздух был наполнен всепроникающим, затхлым запахом толпы. Она словно снова стала маленькой девочкой и застряла в самом центре сетки, окруженная потными телами взрослых, других детей. Ей было жарко и она страдала клаустрофобией, внезапно осознав, что здесь, в городе, ее окружает больше людей, чем за многие поколения прожило в ее крошечном племени человеческих существ. Она почувствовала себя голой и не в своей тарелке.

Тоба коснулся ее плеча. - Пошли, - сказал он с тревогой. - Давай достанем носилки из машины. А потом найдем кого-нибудь, кто...

- Хорошо. Что у нас здесь? - Голос был резким, насмешливым и с напыщенным акцентом Тобы.

Дюра обернулась. Двое мужчин приближались, энергично размахивая руками в воздухе. Они были невысокими, коренастыми и носили одинаковые костюмы из толстой кожи; в руках у них было что-то похожее на свернутые кнуты, а на лицах - маски из жесткой кожи, которые приглушали их голоса и не позволяли прочитать выражения их лиц.

Глаза этих анонимных существ скользнули по Дюре и Фарру.

Она опустила руки на бедра. Веревка, которую она взяла с собой на охоту на корке, все еще была обернута вокруг ее талии, и она чувствовала мягкое прикосновение своего ножа, скребка для чистки, засунутого за веревку у нее за спиной. Присутствие этих знакомых вещей успокаивало ее, но - за исключением этого маленького ножа - все их оружие все еще оставалось в машине. Глупо, глупо; что бы сказал Лог? Она попятилась назад по воздуху, пытаясь найти свободный путь обратно к машине.

Тоба сказал: - Господа, я гражданин Микксакс. У меня пациент для больницы. И...

Охранник, который говорил ранее, проворчал: - Где пациент?

Тоба махнул ему в сторону машины. Мужчина подозрительно заглянул внутрь. Затем он высунул голову из машины, заметно сморщив нос под маской. - Я не вижу пациента. Я вижу потокового. А здесь... - он махнул рукояткой хлыста в сторону Дюры и Фарра, - я вижу еще двух потоковых. Плюс свиную задницу в трусах. Но пациентов нет.

- Это правда, - терпеливо сказал Тоба, - что эти люди из восходящего потока. Но старик тяжело ранен. И...

- Это больница, - нейтрально сказал охранник. - Это не чертов зоопарк. Так что уберите отсюда этих животных.