— Мы и званые ужины, и приемы теперь совсем не устраиваем, — продолжала сбивчиво объяснять девушка, как будто оправдываясь. — Батюшка часто болен, а у нас совсем нет денег.

— Все равно не пойму. Даже если трапеза скудная, почему не провести ее всем вместе за общим столом?

— Согласна с вами, матушка, но мадемуазель Аннет нравится есть с батюшкой наедине.

— Ясно, — ответила я коротко.

Похоже, эта мадемуазель Аннет жаждала полностью занимать время и досуг моего мужа, а дети ей, видимо, мешали соблазнять его. Ну ничего, это мы тоже исправим. Что это за дворянское семейство, которое ест по своим спальням?

Однако сегодня «махать шашкой» не хотелось. Устала с дороги, да и приехали мы с гостем.

А вот завтра… начнем новую эпоху в жизни этого поместья.

Чтобы изобличить мужа, раскрыть всякие заговоры и вытащить на свет все темные стороны этого места, мне надо было стать полновластной хозяйкой имения. Контролировать все и вся. Да, исподволь, тайно, но точно совать свой нос во все щели и двери. Иначе мой вояж сюда будет бесполезным. Этими мыслями я кратко поделилась по дороге с Павлом Семеновичем, сказав, что хочу заняться управлением имения, раз мой муж довел его почти до разорения. Князь поведал мне, что Григорий Николаевич болен и почти не занимается делами, оттого управляющие, похоже, воруют деньги, оттого даже усадебный дом заложен.

Но сейчас оставалось еще одно важное дело.

— Софьюшка, проводи меня, пожалуйста, в мою спальню. Надеюсь, слуги уже приготовили ее.

— Я не знаю, матушка. Сейчас спрошу.

Девушка уже хотела выйти, но я остановила ее жестом и сказала:

— Погоди. Но сначала скажи, где Володенька и Варя, тоже хотела обнять их.

— Они, наверное, на улице где-то.

— Гуляют в саду?

— Нет, матушка. Они или у реки, или у оврага с лягушками обычно. А может, и в деревню убежали.

— Как это? Но уже вечер, и пора ужинать. Когда же они вернутся?

— А кто ж их знает? — пожала Софья плечами. — Они раньше девяти и не воротятся, скорее всего. Последние дни-то совсем тепло на улице.

— Надеюсь, они не одни? С ними гувернер или слуга какой? — спросила я напряженно.

— Одни. Батюшка отправил обратно в деревню их няньку еще два года назад. Теперь они сами бегают, где хотят. Мадемуазель Аннет говорит, что они уже большие.

Я опять напряглась. Нет, нормально: дети девяти лет шатаются по округе невесть где. А этот кобель — мой муж — слушает эту Аннет, которая, видимо, считает приемлемым, что дворянские дети без присмотра, словно крестьяне какие-то.

— Но ведь гувернер у них должен быть, Софьюшка. Кто же учит их наукам, мадемуазель Аннет?

— Иногда она, да. Писать буквы, а батюшка иногда читает им вслух.

— А Варя и Володя что же сами не умеют читать?

— Нет.

Я поджала губы. Хотелось выругаться плохими словами, но я сдержалась.

Какого рожна происходит в этом поместье?

Полковник что, совсем на голову контуженный? Или его занимают только его лошади и шашни с гувернанткой, а то, что детям по девять лет и они до сих пор ни писать, ни читать не умеют, — это что, нормально?

..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Неидеальная попаданка"

"Каторжанка" от Алины Углицкаой

Глава 16

Оказалось, что моя комната совсем не готова. Точнее, никто даже не начинал ее прибирать, чтобы я могла отдохнуть с дороги.

Когда я поднялась на второй этаж особняка, мне навстречу попалась только какая-то баба в простой одежде. Причем с корзиной грязного белья.

— Постой! — обратилась я к ней. — Моя спальня готова?

Баба удивленно уставилась на меня и дерзко ответила:

— А мне почем знать, барыня? Я только прачка.

— Как звать?

— Степанида. А что? — спросила она с вызовом.

У меня возникло желание всыпать ей плетей. Вроде так раньше наказывали нерадивых и дерзких слуг, чтобы знали свое место. Хотя я никогда не отличалась кровожадностью и, конечно, не стала бы никого пороть, но мысль у меня промелькнула.

В этот момент около меня появилась Софья и извиняющимся голосом сказала:

— Матушка, простите, но комнату вам никто не приготовил. Экономка сказала, что распоряжений таких не было.

— То есть я уже более часа в поместье, а никто даже не пошевелился? — спросила я.

— Не гневайтесь, пожалуйста, — ответила Софья, словно оправдываясь за нерадивых слуг.

— Ты тут ни причем, милая. Я просто устала с дороги, и хочу отдохнуть.

— Я попросила Марью Денисовну подняться сюда, все вам объяснить, матушка.

Я кивнула и отпустила Степаниду дальше, однако запомнила эту нагловатую бабу. Пока экономка где-то ходила, я решила сама осмотреть все комнаты наверху. Мы с Софьей заглядывали в спальни, и дочка комментировала: