Мужчины стояли ко мне боком, и я отчетливо заметила, как поведение полковника изменилось. Из жесткого, обвиняющего деспота, говорившего со мной минуту назад, он превратился в доброго, приветливого хозяина, явно радостного оттого, что к нему в гости приехал Баратынский. Полковника словно подменили. Со мной он так себя не вел.

— У меня новая кобыла, черкешенка, — заявил Измайлов. — Больно резвая и с норовом, прямо как ты любишь. Отдохнешь с дороги, и можем пойти посмотреть.

— Не устал я. Можно и теперь к твоей кобыле отправиться, — ответил князь.

— Знал, что не устоишь, — закивал, улыбаясь Григорий. — Пошли!

Полковник похлопал князя по плечу, и они направились к входным дверям.

Я вздохнула: значит, полковник может, когда хочет, быть сердечным и милым. Видимо только я вызывала у него лютый негатив. Но я собиралась изменить негативное отношение мужа ко мне. И надо было выработать верную тактику действий.

— Матушка, это вы? — раздался позади меня нежный голосок.

Я обернулась и увидела юную девушку лет шестнадцати, прелестную, с большими карими глазами. Сразу же мелькнула мысль, что это моя средняя дочь — Софья.

Софья Измайлова

.

Гостиная была проходной и входила в анфиладу комнат, что располагались по линии главного фасада дома. Похоже девушка пришла из другой двери из комнат, находившихся в глубине дома.

— Здравствуй, Софьюшка, — наудачу сказала я, надеясь на то, что это все же средняя дочь Зинаиды.

В этом времени фотографий не было, а портреты детей Катерина отчего-то не нашла, хотя я велела обыскать весь петербургский особняк перед отъездом. Но даже миниатюрных портретов детей не было. Я очень расстроилась. Но поняла одно: Зинаида, похоже, не сильно скучала по детям, оттого и не хранила их портреты. В общем, «образцовая» мать семейства.

..

Дорогие читатели)

Представляю вам следующую книгу литмоба "Неидеальная попаданка"

"( Не) молодая целительница для слепого дракона" от Эйси Такер

Глава 15

— Матушка, вас давно не было, — ответила девушка.

— Согласна, милая, — улыбнулась печально я. — Но теперь я приехала повидать вас и надеюсь задержаться подольше. Позволь мне обнять тебя, Софья?

Девушка отчего-то удивленно уставилась на меня, словно я сказала что-то невероятное или дурное.

Я же раскрыла объятия, как бы приглашая ее. Она медленно приблизилась, и я крепко обняла ее, ласково поцеловав в румяную нежную щечку.

Именно так, по моему мнению, должна была встретить свою дочку мать. Девушка тоже чуть приобняла меня, но нерешительно, как будто опасалась чего-то. Когда я отстранила ее, то увидела на ее лице еще большее недоумение и даже озадаченное выражение.

— Что-то не так? — спросила я, реально не понимая, что я сделала не так.

— Вы никогда не обнимали меня раньше, это так неожиданно, — пролепетала Софья.

В смысле не обнимала? Так ей же вроде семнадцать лет. И восемь лет назад, когда девушка была мала, я что же, не обнимала дочь? Все девять первых лет? Хотя, если вспомнить слова Катерины, то я не жаловала любезностями своих детей и едва ли не полностью отдавала их на воспитание нянькам, а затем гувернерам. Но все же. Я что, когда жила в семье, даже на ночь и утром не целовала и не обнимала детей?

Ужас просто. Опять промелькнула мрачная мысль: «образцовая мать семейства».

Ну что ж. Значит, буду исправлять холодность и отстраненность Зинаиды. Потому что дети — главные союзники в борьбе за расположение мужа. Не зря же он кричал мне в лицо, что «дети меня и не знали». Теперь узнают. Я постараюсь стать для них нужной и важной. Если уж не любимой мамой, то хотя бы необходимой.

Например, Софья мне уже нравилась. С первого взгляда она показалась мне искренней и открытой девушкой, без всякого жеманства и пафоса, который вполне мог быть у юной девицы дворянки. Надо было еще посмотреть, как она обращалась со слугами. Это будет хорошая проверка на ее доброту и сердечность. Возможно, за ужином мне удастся увидеть это.

— Твой батюшка не меняет своих привычек? Ужин в обычное время? — спросила я хитро, пытаясь сделать вид, что знаю, когда ужинали в усадьбе.

— Так мы сейчас не трапезничаем вместе.

— Не поняла?

— Мы ужинаем и обедаем каждый в своей комнате. Дедушка у себя, я с Володей и Варей в их комнате, а батюшка обычно с мадемуазель Аннет.

Я даже зависла на минуту, удивившись. Отчего-то всегда думала, что домочадцы в таких поместьях собираются за общим столом по три раза в день.

— И давно так? — спросила я дочку.

— Не помню уж с какого времени, матушка. Но это мадемуазель Аннет предложила.

— Мадемуазель Аннет? Кто это?

После этих слов Софья отчего-то смутилась и покраснела щеками.

— Гувернантка, — тихо ответила она и опустила глаза, будто сказала что-то непристойное.

— А-а-а, — протянула я.

Теперь понятно, отчего дочка смутилась. Гувернантка — любовница моего мужа, так говорила мне горничная. И ясна реакция Софьи: наверняка все в доме знали, какие еще «обязанности» исполняет эта девица Аннет при моем муже.