Я никогда особо не задумывалась о жизни Эрнеста. Его смерть была трагедией, он умер молодым и красивым. Конечно же, он кого-то оставил в том мире.

— Ты когда-нибудь пытался найти… Того человека, от которого краснел? — спросила я. — Потом?

Эрнест кивнул.

— Но не смог. Это единственное, что я помню до того, как очнулся здесь с этой радиолой и вами двумя. — Это произошло спустя десятилетия после его смерти. Я промолчала. Меня очень утешала мысль о том, что за пределами человеческого понимания есть какое-то пространство, где такие люди, как Эрнест, продолжают существовать, но я постоянно помнила о том, что правила этого мира не высечены на камне. — С тех пор это мой дом.

— Ты видел разрушения?

Эрнест кивнул.

— Здесь сейчас есть еще парочка других. Мы все пытались придвинуть что-нибудь к двери после того, как она вылетела, но это выходило далеко за пределы наших возможностей вроде включения-выключения света или выталкивания чемоданов из-под кровати.

— Мне жаль, что это случилось… с твоим домом.

— Он и твой тоже, Коллинз, — сказал Эрнест. Мне показалось, что его голос прозвучал отчетливее, но, скорее всего, разум просто сыграл со мной злую шутку.

Он был прав. Это был мой дом, и я не позволю ничему с ним случиться.

Глава двадцать шестаяБрэди

— Ты вообще спишь? — спросил я у Коллинз, когда она зашла на кухню.

Я сидел за кухонным столом с чашкой кофе. Когда я проснулся сегодня утром, ее нигде не было, и это меня напугало. В прошлый раз, когда она никому не сказала, куда направляется, она застряла на обочине и чуть не уснула прямо в машине.

— Прости. Я думала, что успею вернуться до того, как ты проснешься, — ответила она.

— Мне это не понравилось, — честно признался я. — То, что тебя не было рядом, когда я проснулся после того, как мы… — я осекся и покачал головой. Я чувствовал себя полным идиотом.

— Ох, Брэди, — мягко произнесла Коллинз. Она подошла к мне и аккуратно уселась ко мне на колени, а ее руки легли мне на плечи. — Прости. Просто… Было кое-что, что, как мне казалось, я должна была сделать. В следующий раз я оставлю записку, даже если буду отлучаться куда-то на пять минут посреди ночи.

— В следующий раз? — переспросил я, и не смог заглушить надежду, прозвучавшую в моем голосе.

— Переживаешь, что это была интрижка на одну ночь? — спросила Коллинз. — Не для меня.

— Я и не думал так, — сказал я. — Но приятно получить подтверждение.

— Я правда очень извиняюсь, — произнесла Коллинз. — Я не хотела заставлять тебя волноваться или чувствовать себя так… Будто я не хочу быть здесь с тобой, или вроде того. Потому что я хотела. Я хочу.

— Спасибо, что сказала это. Так куда ты ходила так рано?

Коллинз наклонилась, быстро поцеловала меня и вздохнула.

— В «Жабьи древности». Там все плохо.

— Насколько плохо?

— Настолько, что я понимаю, почему родители, возможно, не захотят все это разгребать, если представится возможность избежать этого, — сказала Коллинз. — Но даже если все это сгорит дотла, Кларк не задумываясь станет собирать пепел, пока все снова не станет целым. Я не хочу, чтобы она это потеряла.

Я кивнул.

— Так вы вчера помирились?

— Мы никогда по-настоящему и не ссорились, — ответила Коллинз. — Иногда просто бывают не лучшие времена. Сестринские дела. — Она пожала плечами. — Ну, раз уж теперь наступил новый день, думаю, мне стоит задать тебе все те вопросы, что у меня накопились… — она замолчала.

— Валяй, — сказал я.

— Расскажи мне про «Салливан Энтерпрайзис». Зачем им вообще понадобилась недвижимость в таком городке, как этот?

Я глубоко вздохнул.

— Их главная фишка — «возрождение малых городов», — сказал я. — Обычно они начинают с покупки объектов среднего уровня, не какой-то супер элитной недвижимости, а участков по соседству с ней.

— Как по-твоему, что здесь считается элитной недвижимостью в Свитуотер-Пик?

— Полагаю, ферма Уилксов, ведь все деньги здесь водятся именно там, — ответил я. — Эту стратегию они используют, чтобы в конце концов заставить владельцев первоклассной недвижимости продать ее, потому что все вокруг уже сдались. Они остаются в изоляции.

— Отличная стратегия, — произнесла Коллинз. Она прикусила губу.

— Они специально подают все под соусом возрождения. Это обычная риелторская пропаганда.

— То есть они на самом деле ничего не спасают?

Я покачал головой.

— Чуть ли не каждый город, за который они брались, теперь еле сводит концы с концами. Когда строительство заканчивается, все те рабочие места, которые они обещали принести в эти города, тоже испаряются, и все возвращается на круги своя. Большинство новых зданий пустует, потому что их никто не может себе позволить. Через полгода он поднимает арендную плату для бизнеса через какую-то мутную лазейку в договорах, которую те не в состоянии потянуть, и они теряют свои помещения, а потом он засуживает их за долги.

— Дерьмо, — выругалась Коллинз. — Значит, нам нужно держать его как можно дальше от «Жабьих древностей».