Первая спальня справа была той самой комнатой, где родители держали музыкальный центр, который мы с Кларк так любили — тот самый, к которому был привязан Эрнест. Шагнув внутрь, я не знала, что почувствую, но искренне надеялась, что это не будет пустота. После всего, что я ощутила за последние сутки, я надеялась, что внутри меня больше нет этой выжженной пустыни.

Я подошла к радиоле и перебрала несколько пластинок, лежавших рядом. Выбрала ту, что, как я знала, нравилась Эрнесту — сингл Дасти Спрингфилд «The Windmills of Your Mind». Осторожно вытащила ее из конверта, опустила на диск проигрывателя и включила, после чего прошла к двухместному диванчику у окна. Откинула голову на спинку и закрыла глаза.

Я не знала, почему меня так потянуло сюда. Знала только одно: проснувшись сегодня утром рядом с Брэди, я вспомнила, каково было греться в лучах луны вместо того, чтобы поворачиваться к ней спиной и жить в отбрасываемой ею тени.

Мой путь был освещен. Нужно было просто идти по нему.

Я все еще панически боялась неудачи, но мне нужно было знать наверняка. Я должна была набраться храбрости и встретить любой исход, каким бы он ни оказался. Но я бы соврала, если бы сказала, что не чувствую… надежды. И это было опасно. Надежда — одна из тех вещей, которые могут быть растоптаны в одно мгновение. Это пугало меня до чертиков. Но… Мне просто было хорошо.

Я знала, что большая часть этого чувства связана с Брэди, а может, и вообще все. Ему удалось пробраться в ту пещеру, что образовалась у меня в груди, и она больше не была пустой.

Спустя пару минут в комнате будто повеяло легчайшим прохладным ветерком. Открыв глаза, я уже знала, что увижу Эрнеста рядом с собой на диване.

Он предстал в своем привычном облике — молодой парень в сорочке, расстегнутом свитере и с непослушными волосами. Он не улыбался, когда я открыла глаза, просто смотрел на меня.

— Привет, — тихо сказала я.

— Привет. — Его голос звучал не совсем четко. За его словами все еще пробивался треск радиопомех.

— Я скучала по тебе, — выдохнула я, испытывая огромнее облегчение уже от того, что вообще его слышу. — Я не видела тебя с самого своего возвращения.

— А я тебя видел, — ответил Эрнест.

— Я была здесь всего один раз, — сказала я. Я не стала признаваться, что сознательно избегала этого места, но, думаю, он и сам все понял.

— Казалось, ты вообще никогда ко мне не придешь. — Эрнест посмотрел на свои белые, полупрозрачные руки, и я почувствовала себя полной дрянью.

Избегать «Жабки» — избегать его — было то же самое, что избегать Кларк и родителей. Все они казались мне напоминанием о том, что я, как мне казалось, потеряла. Но, наверное, они также были напоминанием обо всем, что у меня было… А было у меня здесь немало, и теперь стало еще больше.

— Я пытался привлечь твое внимание, поэтому мне пришлось расширить зону охвата.

Я тут же вспомнила то, что ощущала в квартире.

— Ты приходил к «Купу»? — спросила я.

— Пытался, но к тому моменту, как я добрался туда, я слишком истаял, и ты не могла меня видеть. — Дом Брэди был достаточно близко, и я думала, что Эрнест легко сможет дойти туда. Возможно, он слишком долго пробыл запертым здесь. — Тебя было трудно разглядеть. Словно я смотрел на тебя через лобовое стекло во время проливного дождя. А теперь…

— Что теперь?

— Ты все равно ощущаешься иначе. — Помехи в его голосе усилились. — Ты где-то далеко. Мне приходится напрягаться, чтобы услышать тебя. Как будто что-то… Заклинило.

Так вот почему они не отвечали? Потому что им тоже было трудно меня слышать?

— В мастерской, в квартире… Я кричал, а ты даже не вздрогнула. Я даже сдвинул всю твою фототехнику. Ну, насколько смог. Там я не такой сильный.

— Так это ты постоянно выталкивал чемодан из-под моей кровати?

Эрнест кивнул.

— А почему он вообще там лежит? Ты к нему даже не прикоснулась.

Я закусила губу вместо ответа. Хотя желание снова ловить моменты уже пробивалось на поверхность, я все еще не решилась достать камеру.

— Ты в порядке?

— Была не в порядке. Когда приехала сюда, — честно ответила я. — Но, кажется, постепенно становится легче.

— Из-за обойщика? — Эрнест хмыкнул. Я даже не представляла, насколько мне нужно было это увидеть и почувствовать, что меня хотя бы отчасти простили. Мне так хотелось слышать его четче. Было приятно, что Эрнест знает про Брэди. Казалось, именно благодаря Брэди я оказалась здесь, именно он дал мне храбрость хотя бы попытаться поговорить с Эрнестом.

— Боже, как ты любишь совать нос не в свои дела, — наигранно возмутилась я. — И нет. Но приятно, что он рядом со мной на этом пути.

— Ты покраснела, — произнес Эрнест сквозь шорох помех, а затем повернулся к окну спальни. — Я скучаю по возможности смущаться.