Я прижал Коллинз к стене прямо у коридорчика, ведущего в мою половину квартиры, в мою спальню. Коллинз закусила мою нижнюю губу зубами ровно в тот момент, когда ее ладонь забралась мне под футболку. Я застонал ей в рот, и ее поцелуй стал еще более страстным.

— Еще, — прошептала она.

Ее руки переместились с моего живота на бедра, и этого рычага ей вполне хватило, чтобы плотно притянуть меня к себе.

Я переключился с ее губ на линию челюсти, затем сместился под ухо и ниже по шее.

— Хочешь пойти в мою комнату? — спросил я прямо перед тем, как слегка прикусить ямочку между шеей и плечом.

— Да, — выдохнула она. — Очень хочу.

— Ты уверена? — переспросил я. — В смысле… как ты сама сказала, день был еще тот.

— Я начала этот день с тобой и хочу закончить его так же, и хотя бы ненадолго забыть обо всем, что произошло между этим.

Мне этого хватило. Я подхватил ее на руки, и она обхватила меня ногами за талию. На этот раз была ее очередь уделять внимание моей шее, и то, что у меня не подогнулись колени, пока я пятился назад и на ощупь пытался открыть дверь в спальню, казалось настоящим чудом.

— Потише, тигр, — шепнула Коллинз, слегка отстраняясь.

Ее губы припухли, а взгляд стал подернутым поволокой. Я ощутил глубокое, дикое удовлетворение от того, что она выглядит так именно из-за меня.

Коллинз огляделась вокруг.

— У тебя тут так чисто.

— По сравнению с твоей половиной? — ухмыльнулся я. — Еще бы.

— Эй, — сказала она и чмокнула меня в губы. — Не смей вредничать, когда я собираюсь сорвать с тебя одежду.

Из моего горла вырвался низкий рык, и я глубоко и жестко поцеловал ее. Мой первобытный мозг окончательно перехватил управление. Я не мог думать ни о чем, кроме Коллинз и того факта, что между нами слишком много одежды. Я хотел ощутить ее кожа к коже. Хотел исцеловать и излизать все ее тело. Хотел видеть, как она извивается подо мной, и наконец узнать, как она выглядит, когда принимает меня в себя.

Я изо всех сил старался дотащить нас до кровати, не отрываясь от ее губ, и по большей части мне это удалось. По пути мы врезались в пару стен, но она, кажется, даже не заметила.

Оказавшись в комнате, я бросил ее на матрас. Вырвавшийся у нее судорожный вздох так и не успел завершиться — я накрыл ее своим телом, впитывая этот звук в себя.

Ее руки тут же рванули к моей футболке, и я на секунду приподнялся, чтобы сдернуть ее через голову. Коллинз приподнялась на колени и медленно провела ладонями вверх по моему животу и груди.

— Помнишь, что я говорила про подкачанный пресс? — прошептала она. Ее глаза горели возбуждением. — Я была так неправа. Абсолютно, полностью неправа. Твой пресс восхитителен, и я хочу его укусить.

Я притянул ее к себе за шлевки джинсов, наслаждаясь ощущением того, как ее обнаженные руки обхватывают мой голый торс. Одна из ее рук сжала мои волосы, причиняя правильную, пьянящую боль. Я залез ладонями ей под футболку и сжал талию. Мои ладони были достаточно большими, чтобы мизинцы скользнули прямо под пояс джинсов.

— Сними куртку, — сквозь зубы выдохнул я.

Коллинз сбросила косуху, оставшись в белой майке-алкоголичке, которая была более чем просвечивающей. Я сдернул майку через ее голову, оставляя ее в одном черном бюстгальтере.

— Черт, — выдохнул я, разглядывая ее. Я знал про татуировки у нее на руках, но теперь видел еще одну на ребрах, одну между грудей и еще одну, уходящую под пояс джинсов на бедре. И я пообещал себе вылизать их все. — Ты прекрасна.

Мы снова упали на кровать, растворяясь друг в друге. Когда ее руки потянулись к моим джинсам, она замерла и подождала моего кивка. Я кивнул, и она расстегнула пуговицу, сразу же сжимая мой член. Бедра сами подались навстречу ее ладони.

— Боже, — застонал я. — В следующий раз предупреждай.

Коллинз хихикнула, и мне захотелось запечатать этот звук в бутылку. Наши губы снова нашли друг друга, а мои руки гуляли по ее телу. Боже, я был просто чертовски помешан на каждой ее клеточке. Я впился пальцами в ее бедра, и она ахнула мне в губы. Не знаю, сколько мы так пролежали. Мне было плевать. Меня волновала только она.

— Ты… Ты хочешь потрахаться? — спросила Коллинз.

И по какой-то долбанной причине я замешкался.

— Д-да, — выдохнул я ей в губы, но Коллинз тут же отстранилась. Выражение ее лица подсказало: она заметила мою запинку.

— Что такое? — спросила она.

— Ничего, — ответил я и попытался снова поцеловать ее, но она отвернула голову, и я вздохнул.

Ее грудь тяжело вздымалась, и мне было чертовски трудно не глазеть на нее.

— Поговори со мной.

Я уткнулся головой ей в плечо и застонал:

— Прости. Я… Я просто занервничал.

Я почувствовал, как краснею от смущения. Мне хотелось быть уверенным, сексуальным, искушенным. Хотелось трахнуть эту женщину так, чтобы ее мир перевернулся, так, как она того заслуживала.

— Продолжай, — тихо сказала Коллинз. Ее пальцы слегка щекотали мою спину.

Я приподнялся, уперевшись локтями по обе стороны от ее головы. Боже, Ну погнали.

— Я… Э-э, у меня до этого было всего два человека.