Один из ее пальцев исчез внутри нее, и мой член дернулся.

— Но я бы хотела, чтобы ты вошел глубже, — добавила она. — Туда, куда достанешь только ты. — Я двигал рукой по стволу вверх и вниз. — И еще я хочу твои губы на своих сиськах, — выдохнула она, сжимая грудь.

— Срань господня, — вырвалось у меня.

— Я хочу, чтобы сначала ты двигался медленно, пока мы оба не сможем больше терпеть, пока тебе не останется ничего другого, кроме как вбиваться в меня снова и снова.

Ее голос становился все более прерывистым, она теряла контроль. Я смотрел, как вздымается ее грудь, а пальцы на киске ускоряют темп.

— Боже, — застонала она. — Я такая мокрая, а ты даже не прикоснулся ко мне там. Это все из-за тебя.

Я больше не мог этого выносить. Мне нужно было прикоснуться к ней.

— Дай мне помочь, малышка. Пожалуйста, можно я помогу? — Я буквально умолял ее. Голос звучал как у одержимого, и, возможно, так оно и было, я был одержим ей.

Коллинз кивнула.

— Пожалуйста.

Я подвинулся ближе, продолжая дрочить одной рукой, а вторую поднеся к ее входу.

— Сколько пальцев, малышка? — спросил я.

— Два, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Я скользнул средним и указательным пальцами внутрь, а затем наружу — она была такой чертовски мокрой и горячей. У меня вырвался стон, когда я увидел свои пальцы, блестящие от ее соков.

— Да, — застонала она. — Именно так.

Я подстроился под ритм круговых движений, которые она делала на клиторе. Ее дыхание стало совсем рваным, и я почувствовал, как ее стенки начинают сжимать мои пальцы, но не ускорялся. Она не просила, поэтому я держал темп.

— Боже, Брэди, — застонала она. — Я сейчас кончу.

— Да, малышка, — отозвался я, сам не веря, что сижу в первом ряду на этом шоу. — Я чувствую. Чувствую, как твоя идеальная киска сжимается вокруг моих пальцев. Черт…

— Ускорься немного, — застонала она. — И глубже.

Я сделал, как она просила, и почувствовал себя победителем в лотерею, когда ее спина выгнулась дугой над матрасом. Ее киска сжала мои пальцы как в тисках, и через пару секунд ее тело одеревенело, а рот приоткрылся. Ее пальцы замерли на клиторе, но я не останавливался. Я продолжал входить в нее снова и снова, отчаянно пытаясь провести ее через весь этот оргазм до самого конца.

Ее стоны звучали чертовски сексуально, и я осознал, что сам уже на пределе. Я продолжал дрочить, используя ее трусики, кайфуя от того, как кружево трется о чувствительную кожу.

— Кончи на меня, — застонала Коллинз.

— Ты уверена? — переспросил я.

Она кивнула.

— Да. Я хочу этого.

Мои движения стали быстрее, я был уже у самой грани.

— Мне так нравится смотреть на тебя. О боже…

— Я уже близко, малышка.

— Мне это нужно, Брэди, пожалуйста, — умоляюще протянула она.

То, как звучал ее голос — так отчаянно и возбужденно, — окончательно выбило у меня землю из-под ног. Оргазм волной прокатился по позвоночнику и накрыл меня с головой. Я продолжал двигать рукой, покрывая семенем ее живот.

— Черт, — застонал я. — Мать твою, это было… Охренеть.

На несколько секунд в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только нашим тяжелым дыханием. Я нежно поглаживал ее бедра по бокам, мне жизненно необходимо было касаться ее, пока она приходила в себя. Я хотел навсегда запомнить, как вздымается ее грудь и как звучит ее дыхание.

Спустя пару минут Коллинз лукаво улыбнулась.

— Было весело, — сказала она.

— Это было… Черт, да. Это было безумно круто. — Я кивнул и снова посмотрел на ее живот, запятнанный мной. — Я вытру тебя, — сказал я.

Но вместо того чтобы встать за полотенцем, я положил ладонь ей на живот и стал размазывать свою сперму по ее коже.

— Это не должно выглядеть так сексуально, — выдохнула она. — Почему это так заводит?

— Да хрен его знает, — ответил я и поцеловал ее. Сначала страстно, затем нежно. — Я мог бы смотреть, как ты это делаешь, целую вечность.

— Взаимно, — прошептала она.

— Секунду. — Я отстранился и на этот раз действительно пошел за полотенцем.

Когда я вернулся в спальню, Коллинз лежала ровно там же, где я ее оставил, там, где мне так хотелось ее видеть.

Я бережно вытер ее, а затем лег рядом и притянул в свои объятия. Мне хотелось быть как можно ближе к ней. Хотелось чувствовать ее кожу каждым дюймом своего тела.

— Спасибо, — прошептал я, целуя ее в макушку.

После того, что мы только что сделали, все казалось еще более… интимным, еще более обнаженным. Было ощущение, будто я вскрыл себе грудную клетку и положил сердце прямо к ее ногам. И, к моему счастью, она обошлась с ним предельно бережно.

— За все это. За то, что проявляешь терпение со мной.

Ее ладонь нежно поглаживала мою грудь.

— Ты того стоишь, Брэди. Ты стоишь абсолютно всего.

Глава двадцать пятаяКоллинз