Коллинз: В смысле в бар или в игровой зал?

Брэди: В игровой зал. Бар сегодня почему-то закрыт после того, как кто-то случайно запулил камнем в полки с алкоголем.

Коллинз: Классика.

Коллинз: Наверное, было бы неплохо выпустить пар.

Я заметил пикап Кларк, когда парковался. Мне еще не доводилось бывать внутри игрового зала, но я видел его фото на снимках, которые вдохновили меня переехать сюда. Оно было размытым и каким-то призрачным, то есть ровно противоположным тому, какими обычно представляются боулинг и автоматами с играми.

Когда дверь открылась, в нос ударил запах пропитавшего все за года сигаретного дыма. Прямо у входа располагался барный закуток. Мой взгляд сразу упал на Коллинз, она сидела в большой кабинке вместе с Кларк, Сэйди и каким-то незнакомым парнем.

На ней была короткая черная юбка, плотные черные колготки, казавшиеся блестящими, и высокие черные кожаные сапоги до колен. Я медленно скользнул взглядом по ее ногам, пока не добрался до любимой большой кожаной куртки.

Я запустил пальцы в волосы, пытаясь их причесать, но они тут же опали обратно.

Меня так и потянуло к ней, как мотылька на пламя или типа того. Когда Коллинз заметила меня, она улыбнулась так широко, что мне показалось, будто здесь зажгли еще одну лампу. Сердце пропустило удар, я запнулся о собственные ноги и чуть не рухнул на пол, но кое-как удержался на ногах. Правда, вышло не очень грациозно.

Когда я подошел к кабинке, мне понадобилось чуть больше времени, чем следовало, чтобы вспомнить, что здесь есть и другие люди.

— Привет, — произнесла Коллинз.

— Привет.

Боже, до чего же она была красива. Коллинз подвинулась глубже в кабинку, чтобы я мог сесть рядом. Я случайно задел что-то у нее на бедре.

— Прости… Моя камера, — сказала она и расстегнула куртку, показывая, что носит ее через плечо, как сумку. Я никогда раньше не видел ее с камерой. То, что она взяла ее с собой, казалось важным знаком.

— Привет, Брэди, — поздоровалась Кларк, сидевшая рядом, и дальше по ряду полетели приветствия.

— Привет, Кларк, — ответил я. — Сэйди, — я кивнул, — и незнакомый парень.

Сэйди засмеялась.

— Это Митч, — представила она мужчину, обнимавшего ее за плечи. — Он из Салфурдейла.

Ага, это объясняло, почему я его не знаю. Пусть я и не был самым общительным парнем на свете, но все равно знал каждого в этом городе пусть не лично, так по слухам.

— Брэди, — представился я и протянул руку через стол, чтобы пожать руку Митчу. Вялое какое-то вышло рукопожатие. — Рад знакомству.

— Как дела у твоих родителей? — спросил я Коллинз.

— Нормально, — хором ответили она и Кларк.

— Подвал полностью расчищен, все, что нужно было выбросить, вывезли. Теперь они просто сушат все подряд, — пояснила Кларк.

— Пытаются спасти ворсистый ковролин, — добавила Коллинз, поднимая стакан и делая глоток. — И надеются, что деревянные панели теперь не будут вонять сыростью вдобавок к табачному дыму.

— Настоящий удар по всем чувствам сразу, да? — уточнил я как раз в тот момент, когда бармен выкрикнул чей-то номер.

— Наша пицца! — обрадовалась Сэйди. — Я заберу, а потом встретимся у дорожки для боулинга.

Мы все разом выбрались из кабинки, и Коллинз пошла со мной выбирать обувь для боулинга.

— Как думаешь, сколько им лет? — спросил я.

— Едва ли тебе хочется это знать, — ответила она. — Но на твоем месте я бы надела две пары носков, если есть.

— О боже, — застонал я.

Коллинз рассмеялась.

— Я возьму себе напиток. Будешь что-нибудь?

Я покачал головой.

— Ладно. Мы на второй дорожке.

Дорожек всего было две, так что даже если бы она не сказала, у меня был бы шанс пятьдесят на пятьдесят. К тому же я заметил Кларк, протиравшую шар для боулинга дезинфицирующей салфеткой.

— Можешь проделать такое с внутренней стороной моих ботинок? — спросил я, подходя к ней.

— Тут уже ничто не поможет, — отозвалась она. — Где Коллинз?

— Пошла за напитком, — ответил я.

Кларк кивнула.

— Ну и что у вас происходит?

Я сглотнул слюну.

— В смысле? — Я попытался, и, уверен, неудачно, сделать вид, будто ничего не понимаю.

— У меня есть глаза, Брэди, — сказала Кларк. — И я знаю свою сестру. Она как тот самый орех в каждой пачке, который невозможно расколоть, и большинство тех, кто пытается, в итоге только ранятся.

— То есть? — переспросил я.

— Она ни с кем не делится. Она никогда никому не говорит, когда испытывает стресс, а если кто-то обнимает ее, она угрожает откусить ему руку, причем вероятность того, что она реально ее откусит, далеко не нулевая.

— Мы об этом не разговаривали, — честно ответил я.

— Вот это на нее похоже, — согласилась Кларк. — Но между вами же… что-то есть?

— Что-то есть, — подтвердил я. — Я, эм, правда очень к ней привязан, Кларк.